Но только легла – и отключилась, словно кто-то по голове приголубил дубиной.
А на следующий день…
Буквально на следующий! На следующий – Ержин Попаданыч и козлищу твою по рогам, гадство – день Полине прилетел от Судьбы неласковой новый «привет» в наступившей реальности, от которой она, как ей казалось, дистанцировалась. Ан нет – как выяснилось, СВО – она бьет по всем фронтам и тылам, как ты от нее ни бегай. Предупреждал же Ярослав Антонович, что не отсидеться никому. Вот и получите-распишитесь эдакий «нежданчик с подвывертом», как говаривал один известный Полине скульптор.
"Она влетела в Галерею и резко остановилась на полном, как говорится, форсаже, застигнутая врасплох странной неожиданной картиной: рабочие снимали со стен картины и уносили их в запасники.
– Что происходит? – поймала Поля одного из работников за рукав.
– Не знаю, – пожал тот равнодушно плечами, – директор распорядился снимать, его и спрашивайте.
А она спросит, еще как спросит! И Полина Павловна понеслась на второй этаж, воинственно взбодрившись.
– Генрих Артурович, – с ходу задала она животрепещущий, вызвавший ее жгучее недоумение вопрос, ворвавшись в двери, – что происходит?
– Не шуми и садись, – обреченно-усталым тоном приказал он и, чуть скривившись от недовольства, махнул секретарше – мол, иди, оставь нас.
Подчеркнуто-решительно Полина прошагала к стильному, модерновому прозрачному столу директора, села в посетительское кресло, приставленное боком к нему, и, изобразив лицом повышенное внимание, посмотрела на Генриха Артуровича.
– Что ты смотришь на меня в упор, Полина Павловна? – усмехнулся тот эдакой ее артистической демонстрации.
– Я бы хотела узнать, почему демонтируется экспозиция? – протокольным тоном полюбопытствовала Полина.
– Потому что всё, закрылась лавочка, – усмехнулся невесело директор. – Если говорить протокольным языком, то «Центр современного актуального искусства» и его дочерние структуры в регионах, а также наша Галерея временно приостанавливают свою деятельность на территории России в связи с военной агрессией ее правительства, направленной против независимого государства.
– Приостанавливает? – переспросила Полина. – Как надолго?
– Да хрен знает, – честно признался Генрих Артурович, – скорее всего, навсегда. Ну, может, в какой-то иной форме когда-нибудь они что-то подобное и замутят, но не в ближайшее время точно.
– Так, – растерялась Поля.