— Совершенно с вами согласна. — Беспалова гибко потянулась и встала. — Кстати, у Ильи есть какие-либо обязательства перед Родами? Насколько я понимаю, договор с Прохоровыми на него не распространяется?
— Я не намерен принимать на себя какие-либо дополнительные обязательства в ближайшее время, — довольно холодно сказал я, чтобы показать свое отношение к подобным переговорам. Хватит мне притязаний от Прохоровой.
— И совершенно напрасно, — усмехнулась Беспалова. — Чем скорее ты заключишь договор, тем меньше вероятность, что император признает правоту Прохоровых, уверяющих, что в договоре имя Николай следует заменить на имя Илья.
Прохоров действительно поднимал этот вопрос на Совете, но император отмахнулся напомнив, что договор между Прохоровыми и Шелагиными, а я — к ним отношения не имею. Но вправе ли император вообще принимать такие решения?
— Калерия Кирилловна, да разве молодежь об этом задумывается? Давайте мы вначале переговорим с вами, обсудим возможные варианты.
Это меня немного примирило с тем, что он собирался что-то там обсуждать. Кроме того, на настоящий момент они могли хоть задоговариваться за моей спиной: я — глава другого рода, без моего согласия и согласия моего опекуна никакие договоры с моим участием невозможны.
Не знаю, о чем они разговаривали, потому что Шелагин-старший поехал в одной машине с Беспаловой, а Шелагин-младший — со мной. Метку с Шелагина-старшего к этому времени я уже снял. Был вариант подслушать, используя возможность слушать видимую цель, но для этого мне пришлось бы развернуться, потому что машина Беспаловой ехала за нами, а через зеркало заднего вида этот навык не сработал. Точнее, сработал, но столь криво, что на выходе получалась тарабарщина.
— Как погулял? — спросил он.
— Много чего интересного увидел и услышал, — ответил я. — Столица все-таки. Центр притяжения. Александр Павлович, не подскажете с чего вдруг такой резкий интерес от госпожи Беспаловой в мою сторону? Ведь неясно пока, признает император или нет.