Успокоился я рано. Буквально минут через пять после того, как мы выехали, позвонила Прохорова и начала рыдать в трубку.
— Как ты мог! Как ты мог поступить так с моей шубой!
— Это была не твоя шуба, — напомнил я. — Я откладывал ее для тебя на день, но ты не перезвонила, из чего я сделал вывод что ты к ней потеряла интерес.
— Я не потеряла! — она громко всхлипнула. — Я рассчитывала получить по-другому.
Ага, как невеста. Но это уже не прокатит: вторая сторона уже должна была подписать договор, копия которого отправится в канцелярию.
— По-другому со мной не получится.
— Но эта шуба… Она должна была быть моей.
— Ничего не могу поделать. Ее уже купили. Заметь, я несколько дней ждал, не отправлял в продажу.
— Ты об этом пожалеешь. Еще как пожалеешь. С невестой так поступать нельзя.
Я отключился, даже не попрощавшись. Желания дальше выслушивать вопли Прохоровой не было.
Причина ее отчаяния стала понятна, как только я вышел в сеть и прошелся по новостям. Шуба теперь уже Беспаловой произвела фурор, поскольку княгиня держать такую красоту при себе не стала и немного выгуляла новое приобретение (именно приобретение — от Олега пришло сообщение, что наш счет увеличился на оговоренную сумму).
"Модель из Беспаловой получилась ничуть не хуже, чем из Прохоровой. Такая элегантность, как у княгини, появляется только с возрастом и умением подать себя. Выглядела княгиня прекрасно, а уж как красиво перемещалась, прекрасно понимая, что каждым движением привлекает внимание.
К тому времени, как мы приехали в гостиницу, княгиня шубу уже, разумеется, сняла, но хорошее настроение не растеряла.
— Илья, договор привезли, мы его завизировали и сообщили в канцелярию.
— Можно подумать, была необходимость в такой скорости, — проворчала девушка, которая до этого сидела спиной ко мне.
Ради ответа она повернулась, и я смог оценить внешность невесты. Красивая, чем-то похожа на мать: большие серые глаза, длинных темные прямые блестящие волосы. Но все портила брезгливая гримаса на лице.