Маленькие Песцовые радости

Летели те чуть медленней, чем настоящие, но кто за этим будет смотреть во время боя?

Справиться с нападавшими удалось, но группа стала выглядеть весьма потрепанной и побитой. За исключением моего фантома, разумеется.

— Хорошие у тебя артефакты, паря, — сплюнув, мрачно сказал один из мужиков.

— Не жалуюсь.

— Но, сдается мне, они и привлекают тварей.

— С чего бы мои привлекают, а ваши — нет?

Над передачей голоса стоит еще поработать: высоковат получается. Но это можно отнести на нервы, о чем наверняка и подумали эти типы, обменявшись понимающими взглядами.

— И ведь нет чтобы чего полезного лезло, мусор всякий, — продолжил тот же.

— Харе трепаться, — бросил старший. — Дальше идем.

«И ничего не мусор, — проворчал Песец. — Возвращаться будем — шкуры снимешь».

«Зачем? В списке полезных тварей камнеплюев нет. Так и написано: мусорная тварь».

«Про слизня тоже так написано, — намекнул Песец. — Алхимию для обработки ты знаешь. Результат тебя порадует».

Я припомнил, что у меня действительно было что-то для обработки изнаночного меха, и решил последовать совету Песца.

Даже если ничего не получится — потренируюсь в алхимии. А в том, что получится, я сильно сомневался, потому что шкуры камнеплюев выглядели очень непрезентабельно. Такой мех вряд ли кому-нибудь понадобится. Но поскольку никакого другого не было, то и этот для тренировки сгодится.

Очередную партию клювоголовых змей покрошили, когда наконец заметили слизня. Огромная, мягко колышущаяся груда желе величаво переползала, изредка что-то подхватывая с земли.

— Вот твой слизень, — кивнул старший группы. — Увидел? Доволен?

— Доволен буду, когда его убью, — честно признал я.

— На это мы не подписывались.

Он стоял за спиной моего фантома, поэтому был уверен, что я не вижу, как он вытаскивает кинжал. Пришлось слизня пошевелить, отправив в него заклинание, но так, чтобы остальные не видели: под покровом невидимости. Поэтому слизень рванул в нашу сторону аккурат в тот же момент, когда мой фантом начали убивать. Не уверен, что мне правдоподобно удалось изобразить собственную смерть, но остальным было не до меня, потому что слизень начал плеваться, как только группа оказалась в зоне досягаемости.

А плевки там были убойные: яд прожигал на своем пути все.

Действовали мужики слаженно, пытаясь добраться до головы и ее отрубить, только вот я вносил коррективы точечными заклинаниями, выводя слизня аккурат на «труп». Поэтому, когда слизня добили, он растекся, полностью прикрывая то место, где лежал «я».