Ведь и среди тех, и среди других хватает идиотов.
В Чикаго я пока, увы, не собираюсь. Разве что осенью пригласит Морис Фридберг[83] из Иллинойсского университета. Тогда увидимся.
Бахчаняна оперировали насчет геморроя. Он придумал кличку Юзу Алешковскому — Юзд Алешковский. (Used).
Земля круглая потому, что вертится, а куры носят яйца, как и все мы, включая Солженицына.
Я сижу на диете и очень похудел. Одна старуха остановила в Форест-Хиллс мою мать и говорит;
— Как похудел ваш сын. Он что, с турмы?
С Машей Синявской я договорился в смысле сроков — неопределенно: осень — начало зимы.
Подождем.
Обнимаю тебя и все семейство.
С.
930 ноября.
Дорогой Наум!
Я чувствую, что замучил тебя своими письмами.
Поэму с удовольствием прочитал вслух Грише Поляку и Соломону Шапиро[84], однофамильцу твоего героя.
Поэма замечательная, для «Граней» всячески годится. Конец, мне показалось, неожиданный, но не стопроцентно эффектный, к последней строчке забываешь, что все началось из-за пива и сигарет. Через три секунды это вспоминается, но три секунды потеряны. Но это — мелочь.
Еще мне не понравилось «за два счета» (…и самолет Аэрофлота его доставит за два счета…) «В два счета» — идиома, то есть словосочетание нерушимое, я бы сделал, например: «…и самолет Аэрофлота его доставит к нам в два счета…», «к нам» в данном случае воспринимается естественно, я в своих дурацких передачах всегда пишу «наша литература», «наша страна», «наши порядки» — и всем ясно, что речь не об Америке, а о Союзе.
Я думаю, идеально было бы послать в «Грани» сразу — и лирическую подборку, и поэму, пусть они решат, с чего начать, я бы начал с лирики. Если ты в течение недели лирику подготовишь, то лучше бы я послал их вместе, не на выбор, а для очередности, тут есть некоторый журналистский момент, лирика для первой публикации — безоговорочнее.
«Грани» никогда ничего не редактируют и не сокращают. Когда я предупреждал на этот счет Владимова, он сказал: «Мне бы такое и в голову не пришло».
Сичкин[85] куда-то пропал. Спасибо, что напомнил. Надо его разыскать.