А затем, примерно на год, возненавидел брата. Чего брат Лева даже не заметил…"
"22. СТИХИ И ПРОЗАКрасноперов встал, поднял чужой фужер и глухо заговорил.
КРАСНОПЕРОВ:
От всех невзгод мне остается имя,От раны — вздох. И угли — от костра.Софи Лорен! Позволь мне до утраБродить с дождем под окнами твоими.А на заре, прелестная Софи…ЛОРЕН (перебивая Красноперова):
Не искушай! Не мучай! Не зови!Красноперов усаживается с нею рядом. Софи прыгает ему на колени.
КАРДИНАЛЕ (в отчаянии):
Я хочу пойти на травку!КРАСНОПЕРОВ (демонстративно поворачиваясь к ней спиной):
Прочитай сначала Кафку!Кардинале непритворно рыдает.
ЛОРЕН (с глубоким волнением):
Боюсь, я для тебя стара!КАРДИНАЛЕ И АНУК ЭМЕ (хором, вполголоса):
Давно в утиль тебе пора!КРАСНОПЕРОВ (невозмутимо):
Ты обольстительна, Софи!КАРДИНАЛЕ И АНУК ЭМЕ (хором, не тая своих чувств):
Фи!ЛОРЕН (с грустью):
Ах, сколько лет ты дал бы мне?МОНТАН (раздраженно встает):
Кончайте, вы тут не одне!КАРДИНАЛЕ (указывая на Софи Лорен):
Так сколько лет ей можно дать?КРАСНОПЕРОВ (твердо):
Ну, тридцать шесть… От силы — двадцать пять.
Монтан бросает на Красноперова ревнивые взгляды.
Оркестр заиграл «Памяти Джанго».
— Пойдем отсюда, — шепнула Софи.
— Куда? — спросил филолог.
— Куда угодно. Лишь бы вместе.
Она взглянула на Красноперова. Повернулась, добивая уже не глядя. Сошла по лестнице вниз. И если не ступени, так устои рушились под ее каблучками.
Красноперов, тихо напевая, полузакрыв глаза, отправился следом.
23. НОВЕНЬКИЙНеожиданно кто-то взял его за локоть.
Красноперов, застонав, обернулся. Рядом стоял человек в пожарном шлеме, тельняшке и гимнастических брюках.
— Ты Красноперов? — спросил он.
— Да, — с беспокойством кивнул наш герой.
— Шатен, росту малого, без особых примет?
— Допустим, — с легкой обидой произнес Краснопёров.
— А то я без очков не вижу.
— Вы, собственно, кто?
— А ты и не знаешь?
— Понятия не имею.
— Вот как?
— Представьте себе. К тому же я спешу.
— Я — твоя совесть, Красноперов.
— Позвольте, — сказал филолог, — это недоразумение. Вы что-то путаете. Насколько я знаю, меня курирует другой товарищ. Приятный обходительный товарищ в галифе.
Тут незнакомец снял пожарный шлем. Три секунды молча держал его в отведенной руке. Затем торжественно выговорил:
— Малафеева больше нет.
— Боже, а что с ним?
— Сгорел на работе.
Красноперов скорбно опустил голову.