Малышка (СИ)

А если женщина к тридцати годам не научилась с помощью тонального крема и румян превращаться в красавицу, то она либо не слишком умна, либо слишком самоуверенна. На феминистку, как будто, тоже не похожа. Ольга одета в темно-зеленый костюм-«тройку», который совершенно не подходит ее смуглой коже и темным волосам. Я уже молчу о том, что заявляться к мужчине без приглашения нужно как минимум в чем-то более приятном глазу, если, конечно, нет цели пасть в показательном танковом бою.

Но самая главная трагедия заключается в ее взгляде.

У Ольги взгляд женщины, пришедшей с одной целью — устроить скандал. А это все, тушите свет.

Потеряв надежду уговорить Ольгу уйти, Влад с трудом усаживает ее на диван и идет на кухню. Надеюсь, он принесет ей рюмку коньяка, а не стакан воды и сердечнее капли, потому что тут тяжелый случай.

— Ты дура? — спрашиваю ее, когда Влад исчезает из поля зрения.

Она таращит на меня ошарашенный взгляд. И я обещаю себе, что если Ольга хоть взглядом оскорбит мой бескорыстный порыв помочь, я больше никогда не буду делать людям добро.

А я ведь правда хочу помочь. Хотя бы потому, что езда на том убогом черном катафалке уже само по себе наказание. И, знаете, красная машинка ей всяко нужнее.

— Что? — не понимает Ольга.

— Ты не совсем умная? — смягчаю формулировку.

— Я не понимаю.

По глазам вижу, что и правда не понимает. Запущенный случай, но я попробую.

— Что ты тут делаешь? — спрашиваю эту принцессу-лягкушку, практически уговаривая себя воздержаться от комментариев ее внешнего вида.

Я не настолько люблю людей, чтобы делать за них всю работу, так что сегодняшний ликбез закончится только основами самцеведения. Знаю, что звучит ужасно, но я сама изобрела этот термин и страшно собой горжусь. Между прочим, мои советы на вес золота, потому что подкреплены наглядными примерами всех без исключения моих подруг.

— Ты забываешься, — «оживает» Ольга.

— Не правильный ответ. Еще варианты будут? Нет? Ну, тогда переходим к азам. — Я поправляю на носу невидимые очки.

 — Природа устроила мужчину таким образом, что он был охотником, а женщина — жертвой. То есть нормальный половозрелый самец должен и хочет быть львом, который расшибется, но завалит хрупкую и трепетную газель. А женщина, если она не окончательная дура, должна всяческие помогать ему, со всевозможным рвением изображая попытки ускользнуть. Это понятно?

Ольга кивает, но вместо растерянности на ее лице появляется раздражение.