Столько уроков задают, а еще мы с Денькой записались на курсы в Ветеринарной академии, там так интересно! Подожди, сейчас покажу тебе схему пищеварительного тракта собаки.
И она понеслась к книжным полкам. Раздался противный чавкающий звук. Это мой слоненок не заметил на полу открытый флакон с «Амбрэ Солэр» и со всего размаху наступил на него. Жирная белая струя крема выплюнулась прямо на ковер. Маня всплеснула руками:
– Я нечаянно.
– За нечаянно бьют отчаянно.
Машка подобрала бутылочку, потрясла:
– Ну, все вылилось.
Я взяла у нее флакон и тоже потрясла:
– Не знаю, наверное, такие шарики, которые кладут в лак для ногтей, чтобы не густел.
– Зачем, зачем кладут?
– Ну, взбалтываешь пузырек с лаком, шарики тоже болтаются и перемешивают лак, наверное, и в крем такие кладут.
– Никогда их не видела.
– Да ладно, надо здесь чуть-чуть прибрать, а то Софи будет недовольна.
И я попыталась собрать крем с пола.
– Нет, хочу посмотреть на эти шарики, – решительно заявила Маруся и принялась кромсать несчастный флакон ножницами.
Все-таки в Машке иногда просыпался пятилетний ребенок. Я вздохнула и стала вешать в шкаф вещи.
– Мамуля, – выдохнула девочка, – мамуля, ты глянь, какие шарики!
На письменном столе в остатках крема лежали потрясающей красоты камни. Конечно, бриллианты легче всего подделать. Но эти, даже испачканные, выглядели убийственно настоящими. Свет настольной лампы отражался в многочисленных гранях. Я медленно взяла один из диамантов, подошла к окну, помедлила секунду и чиркнула по стеклу.
"Бог мой, сколько же их здесь, настоящее сокровище Али-Бабы! Так вот что так упорно искал неизвестный, портя варенье и паштеты, вот что требовали у Оксаны, вот они – слезы. Оставалось только понять, кто положил это богатство в крем, кто искал камни и кому они принадлежат.
– Это что, бриллианты? – спросила Маня.
– Похоже.
И мы пошли в ванную комнату. Аккуратно вымыли найденное, вытерли, пересчитали.
В Маруськиных вещах отыскалась железная коробочка из-под ментоловых таблеток. Мы положили на дно вату, а сверху насыпали алмазы. Я взяла коробочку и обратилась к дочери:
– Манечка, умеешь хранить тайны?
– Обижаешь, – надулась девочка, – никому слова лишнего не скажу, если не надо.
Я вздохнула, это было правдой.