Но хуже всего, что я боюсь даже представить, что будет дальше. В руках обезумевшего от жажды мести Клима и я, и мой ребенок лишь оружие против Лютого, пешки в его игре.
Поднимаю гордо голову и вытираю слезы. Клянусь себе, что они — последние. Больше я не стану плакать.
Мне плевать. Для Клима я пешка, пусть так и считает. Но ни за что в жизни я не позволю причинить вред моему ребенку.
И вот тогда уже я не пожалею никого из них.
Конец"