Я слышала, как он заходил в свою комнату, но как выходил — нет. Или же не прислушивалась? Мгновенно меняется настроение, стоит мне представить, что сразу после нашего поцелуя он уехал. Он ведь был возбужден? Неужели, поехал к другой женщине, поняв, что со мной у него пока ничего не будет?
— Мам, ты почему не ешь? — спрашивает Машка.
— Да что-то меня немного тошнит, — вру.
— Ты белеменна?
— Маша! — возмущаюсь. — С чего ты взяла, что я беременна?
— Мне лассказывала учительница, что пелвые симптомы белеменности — утленняя тошнота и отказ от еды.
— Я просто… всё в порядке, Машуль, я не беременна!
— Точно? — уточняет девочка и смотрит изучающе. — Ну ладно, — тут же меняется в лице. — Я не плотив сестлички, но у нас ведь есть еще и Лоди. Не увелена, что у вас с папой хватит любви на тлоих.
Я смеюсь, вновь удивляясь Машиной непосредственности и детской искренности. Она отвлекает меня от размышлений об Адаме, так что я даже завтракаю. Запихиваю в себя сырники с сыром и запиваю их чаем.
Узнала случайно, когда ко мне подошел некий Богдан и спросил, нет ли у меня распоряжений на сегодня. Не собираемся ли мы никуда ехать. Я сказала, что собираемся. В торговый центра, правда, я выбираю тот, который расположен подальше, чтобы хотя бы там спокойно провести время и не встретиться с бывшим мужем или подругой.
Маша воспринимает возможность поехать в торговый центр положительно, хлопает в ладоши и кричит “Ура”. Через полчаса мы, одетые и готовые, выходим на улицу. Я взяла кредитку, которую Адам передал мне вместе с телефоном. Сегодня я узнала, что его номер вбит в телефонную книжку, но звонить не стала. Мало ли, вдруг отвлеку его от важного дела.
От одной мысли об этом закатываю глаза и цокаю языком, приказывая себе даже не думать в этом направлении.
Стоит нам выйти на улицу, как на территорию въезжает внедорожник.