– Скажи, что тебе не нравится, – Асвёр, проследив взглядом полет подушки, прошелся мимо еще раз, а потом остановился посреди комнаты.
Кубики, наглая ухмылка, вздернутая бровь…
– Нет, – категорично заявила Машка. Если скажет да, совсем ящер зазнается. И так самомнение прет. Теперь каждую ночь этот колдун-недоучка складывает на неё свои конечности. Удобно ему так, видите ли."
"– Вре-ешь, – самодовольно протянул Асвёр. – Как думаешь, может мне нужно больше тренировок? – спросил поигрывая мускулами.
– Ыыыы, – Машка, упав на подушки, накрылась одеялом с головой.
– Это моя спальня, – матрас рядом прогнулся и колдун потянул одеяло вниз. – Как хочу, так и хожу.
– А если я так разгуливать начну? – выпалила искра и прикусила язык.
– Оооо, – в глазах Асвёра полыхнула тьма. – Я тогда закрою весь дом, чтобы ты могла разгуливать в неглиже по всем комнатам.
– Знал бы ты, как ты меня бесишь, – обреченно вздохнула Машка. Это она должна изводить колдунище, а вышло всё наоборот!
– То есть завтракать ты не идешь? – бровь снова взлетает.
– Иду, – буркнула Машуня. – Ну надень халат, а?
Сил уже не было держаться. Этот подлец чешуйчатый очень ответственно отнесся к обучению танцам. Слишком ответственно! Рука дракона то и дело соскальзывала ниже не то, что лопаток, сильно ниже талии! И миллион раз уже сказала, что не нужно на ухо так томно шептать, какая фигура в танце идет дальше. Вредный и нахальный дракон пытался тискать её при любом удобном случае.
Подходила к концу третья неделя домашнего ареста, и дракон явно сходил с ума от пребывания в четырех стенах, пусть и ограниченных аж защитной стеной по периметру дворцового комплекса.
«Да еще и в драконячей неделе десять дней», – мрачно думала Маша.
– Кстати, тетушка тебя очень хвалит, – снова заговорил колдун, заглядывая ей в глаза.
– Еще бы кто мне объяснил, зачем меня дрессируют…
– Ну как зачем? Чтобы отбиваться от дракониц на первом балу.
Асвёр, поднявшись с кровати, повернулся к Маше спиной и потянулся до хруста, демонстрируя спину во всей красе.
– Ыыыы, – снова донеслось с кровати, вызывая довольную улыбку. Оказывается, охотиться самому гораздо интереснее, чем быть объектом охоты. Тем более что Маша так мило краснеет и смущается, но вид старается сохранять боевой.
– Завтрак, Машунь, – бросил, не оборачиваясь. – Но могу принести и сюда. В постель.