Захотелось рассказать ей все, выложить все тайны, коды и шифры. Пришлось брать себя в руки и напоминать себе, что это он должен задавать вопросы. Он и задал.
— К чему ты клонишь, Агриппина? — Специально обозвал ее неправильным именем, чтобы встряхнуть. И ее, и себя заодно.
— На пороге того дома, в котором вы сейчас живете, нарисованы символы и фигурки, — сказала Аграфена, не обратив внимания на его выходку. — Весьма условное изображение ваших вчерашних визитеров там тоже есть. А еще там нарисованы существа с дымящимися головами, волки, змея и рыба.
— Вроде ничего. Но ты снова не сообщила мне ничего нового. Каракули на пороге ты вполне могла видеть. Может, этот ваш Митрофаныч водит в дом экскурсии за умеренную плату! Ты мне лучше скажи, что это за символы и кто эти детишки?
— Это марёвки, — сказала Аграфена и взъерошила свои и без того дыбом стоящие волосы. — Болотные духи. Согласно легендам, марёвки когда-то были обычными детьми, но умерли на болоте насильственной смертью. Может, утопили их.
— Охотятся?"
"— Ну а как по-другому это назвать? — Аграфена пожала плечами. Плечи у нее были острые и загорелые. Захотелось до них дотронуться, но Apec себе не позволил. Нельзя отвлекаться от важного ради всякой ерунды. — Обычно они не выходят за границы болота, но к домику на Змеиной заводи иногда наведываются.
— Пару месяцев назад могли зайти?
— Намекаешь на тех мужиков, что рядились экологами, а сами шастали по болоту с металлоискателем? Никто не знает, куда они на самом деле девались, но чисто гипотетически они могли стать жертвами марёвок.
— Как они охотятся? — спросил Apec. — В смысле, чем питаются?
— Не плотью, — усмехнулась Аграфена. — Они присасываются к жертве языками.
— Кровососы, что ли?
— Скорее энергососы.
— Какие удивительные анатомические познания, — пробормотал Apec.
— И в том, и в другом случае финал один! — Аграфена взмахнула рукой. — Жертва теряет рассудок. Если марёвку вовремя успевают оторвать от донора, дело заканчивается той или иной степенью амнезии.