— Ступай с богом, чудовище!
Чудовище возмущенно фыркнуло и исчезло в темноте. А через пару мгновений тишину нарушил рев мотоцикла. Голос у него был такой же раздраженный, как и у его придурочной хозяйки.
Стэф дожидался Ареса, развалившись на лавочке перед входом в «Парадиз», который кабак, а не гостиница.
— Догнал? — спросил участливо.
— Догнал! — Apec сел рядом, вытащил из кармана джинсовки сигареты, закурил. — Вот, даже клюку на память подарила!
Он положил клюку на колени, повертел и так и этак. Клюка, кстати, была непростая.
— Можно? — Стэф потянулся к клюке.
— Да пожалуйста! — Apec сделал глубокую затяжку.
— Интересная вещица. — Глаза Стэфа загорелись. Примерно такое же выражение было на его лице, когда он купил на аукционе фляжку. — Лет сто ей, не меньше. — Он перевел взгляд на Ареса, сказал: — Очень хороший подарок! Твоя старушка знает толк в старине.
— Сколько? — спросил Apec деловито. — Сколько можно за нее выручить?
— Я готов купить ее за пять сотен, — сказал Стэф просто.
— Рублей?
— Долларов.
— Ты прихватил с собой печатный станок?"
"— Я прихватил с собой доллары. Ну так что, по рукам?
— По рукам! — Apec пожал крепкую ладонь Стэфа, а потом в сердцах сказал: — А старушка моя просто идиотка.
Глава 8
Стеша пришла в себя быстро, словно и не случилось с ней ничего странного, не примерещилось ничего на дне ясных глаз Серафима.
— Голодная ты, Стэфа, — сказал ей тогда Серафим, помогая подняться на ноги. — Голодная и худющая! — Он с неодобрением осмотрел ее с головы до ног, а Стеше вдруг как-то сразу стало легче. Голодный обморок — это прекрасное объяснение случившемуся! От гипогликемии и не такое может случиться. Считай, еще легко отделалась!
Баба Марфа вообще ничего не сказала. Она молча стояла на крыльце, дожидаясь, пока Серафим поможет Стеше дойти до дома, а потом так же молча ушла внутрь.
— Ну, я, наверное, пойду.
Серафим ничего не ответил, лишь молча кивнул и пошагал прочь. А дома Стешу уже ждала запеченная картошка и горький отвар. Ни про свой разговор с Серафимом, ни про свое видение Стеша решила не рассказывать. По мрачному лицу бабы Марфы было ясно, что ей неинтересно.