Макар сразу направился к окну мансарды, из которого свисала веревочная лестница, но замер, услышав негромкий плеск. Он оглянулся на насторожившегося Никиту, и они вместе скользнули к бассейну, скрываясь в лунной тени дома.
Притаились за кустом сирени, осторожно выглянули — и одинаково закашлялись, попытавшись набрать воздуха сквозь стиснутое спазмом горло.
В голубой воде скользила тонкая обнаженная фигурка, и облако светлых волос догоняло ее в толще прозрачной воды, превращая Марусю в порнографическую русалку.
По двору, казалось, разнесся медный звон мгновенно восставших членов.
— Что она творит? — просипел Макар, которому резко перестало быть холодно.
— То, что мы предлагали… — Никита попытался пошутить, но такой же сиплый голос выдал его состояние.
Когда они подначивали сводную сестру, им и близко не могло прийти в голову, что однажды она поведется на их шутки.
И что это будет… так.
Как будто кто-то снял софт-эротику специально для двух конкретных двадцатилетних близнецов.
Маруся ныряла, прошивая воду почти без брызг и демонстрируя свою идеальной формы попу, от вида которой начинали течь слюни.
Выныривала — и вода струилась по ее груди, разделяясь на ручейки, когда натыкалась на стоящие соски.
Откидывалась на спину — и эти соски торчали из-под воды, словно буйки, к которым нестерпимо хотелось прибиться.
Белая ее кожа в темноте казалась еще белее, и только между ног пряталась манящая темнота. Хотелось нырнуть к ней — наяде, мавке, ожившей порнофантазии.
— Все, я больше не могу! — Никита стащил толстовку через голову и глядя прямо перед собой, только на плещущуюся в бассейне Марусю, почесал через кусты.
— Стой, дурак! — прошипел Макар, в броске хватая его за пояс шорт и оттаскивая в сторону. — Ты куда собрался?
— Нырну к ней, а там разберусь…
Никита был словно одержимый. Наверное, так выглядели аргонавты, которые рвались к сиренам, соблазнявшим их своими песнями.
Может, и не в песнях было дело…
— С чем разберешься? Она только завизжит и убежит!
— Не убежит, — оскалился Никита, пытаясь отпихнуть брата.
Но силы были абсолютно равны. Так бывает с близнецами.
— Убежит! Ты ж не будешь ее насиловать?
— Нет, не буду. Ей понравится! — безумия в Никите плескалось по самое горло.
Очень заразительного безумия.
— Ник!
— Скажи еще, что сам ее не хочешь! — зарычал он, намереваясь отодвинуть брата и все же прорваться к бассейну.