— Получается, вычеркивая хитрость мы как бы говорим, что сами ни-ни. А я, например, попала сюда по поддельным документам. То есть схитрила. И, вычеркивая хитрость, я опять хитрю, да еще и вру. Нагло.
— Хм. Нет, ну, разумно, конечно. Но что тогда? Все остальное вроде полезное. Свершение? Но если его вычеркнуть, получается, что мы ничего не планируем делать.
Грета согласно кивнула. Она вертела свой листок, обводила то одно, то другое слово. А потом попробовала расположить их одно за другим. Как ступени.
— Мне кажется имеет смысл вычеркнуть Упрямство, — решительно произнесла Грета.
— Согласна, — кивнула Тирна, — я тоже пришла к такому выводу. Потому что упрямых коз никто не терпит.
— Я примерно к такому же выводу пришла, — улыбнулась Грета. — Воля и Упрямство это звенья одной цепи. Но Воля, мне кажется, лучше, чем упрямство.
— Значит, вычеркиваем, — Тирна задумчиво посмотрела на свой исчерканный лист и предложила, — перепишем по-красивому?
— Хорошая идея, — кивнула мэдчен Линдер.
Ее лист тоже носил на себе следы усиленной мыслительной деятельности. Так что из дорогой, плотной бумаги были вырезаны ровные прямоугольники, с одной стороны расположились имена соискательниц, с другой — четыре выбранных слова.
— Мы молодцы, — радостно улыбнулась Тирна и тут же охнула, — мясо!
— Ужин минут через двадцать, — прошептала Грета. — Что делать-то? Так, закрой глаза и ни в коем случае не открывай.
Грета соврала. Она просто хотела открыть дверь туда, где сейчас находится Телайла. И совсем не хотела, чтобы Тирна его увидела.
— Я залезу за балдахин и зажмурюсь, — тут же ответила Тирна и действительно спряталась за плотной тканью.
Но трюк с дверью не сработал. Либо Телайлы не было в особняке, либо открыть дверь к конкретному человеку было невозможно. Грета опустила руку и тут же радостно подпрыгнула:
— Вылезай! Есть другой способ!
Под изумленным взглядом Тирны она открыла переход на морской балкон где, прижав к столику ладонь, заказала большую корзину отборного мяса.
— Давай поужинаем там? — предложила Грета. — Нет желания идти в столовую.
«Я же могу себя немного побаловать?» — мысленно спросила Грета и сама себе ответила, — «Чуть-чуть можно. Только сегодня».