— Мне кажется, что лучше сказать — он подозрительный, а так ему станет понятней.
Тонко усмехнувшись, Амалия сделала крошечный глоток. Она сидела спиной к выходу, перед ней сидела Тирна, а за Тирной стоял шкаф с натертыми до зеркального блеска стеклянными дверцами. В которых отражался непокорный вихор мальчишки, пытающегося незаметно подслушать взрослых.
— Если спросит — скажу.
Тихий шорох подсказал море ван Линдер, что обретенный внук утомился подслушивать и ушел.
«Надо учить его подкрадываться, бедная ваза», поморщилась Амалия услышав тихое «дзинь».
Алистер Ферхара"
"За последние дни особняк моры ван Линдер стал для него родным. Некромант все свободное время проводил у постели жены, целовал тонкие холодные пальцы и обещал-обещал-обещал. Тирна и Амалия ван Линдер посмеивались над ним, а вот Лен всецело разделял опасения Алистера — Грета могла и не вернуться из страны грез. Для темного менталиста нет ничего проще, чем заплутать в собственном разуме. Ведь никто иной не сможет так кропотливо выдумать иную реальность.
Вот и сейчас он сидел и смотрел на безмятежное, совсем юное лицо своей жены.
— Я насылаю сны, — негромко сказал Лен и присел рядом с некромантом. — Это не дает ей придумать свой мир. Завтра сестра откроет глаза.
— Заставить? — спросил некромант, не отводя взгляда от любимой.
— Сильная боль выдернет ее даже из самого прекрасного мира. Особенно из прекрасного, ведь в идеальной реальности боли нет, — мальчишка сказал это с такой уверенностью, с таким знанием дела, что Алистера передернуло.
— Хорошо, что есть шанс спасти ее против воли, — со вздохом отозвался некромант. — Но я бы предпочел тот вариант, где она сама просыпается. Кто бы мог подумать, что старые подземельные казематы так сильно тянут энергию.
— И только мора ван Линдер готовится к балу и заказала для внучки платье, — хмыкнул Лен. — Вы не…
— «Ты», я — «ты», потому что разница в нашем возрасте велика настолько, — некромант солидно огладил несуществующую бороду, — что все эти «выканья» теряют смысл.
— Не понимаю, — нахмурился Лен.
Мальчишка нервно сжимал и разжимал пальцы. В мятой рубашке, он смотрелся чужим этому дому.