С этими словами Грета вошла в комнату, прошла к постели и рухнула на нее. Дикки устроился на своём месте, а Финли забралась под бок хозяйке."
"«Могло быть хуже», — порадовала лиса.
— Грета? У тебя все хорошо?
— Не очень, но пока не могу и не хочу об этом говорить, — вздохнула мэдчен Линдер. — Очень не хочу.
Несколько минут в комнате царила тишина.
— Ты могла бы сделать для меня доброе дело? — неуверенно спросила подруга.
Подавив тяжкий вздох, Грета села, подвинула Финли и свесила ноги с постели. С любопытством осмотрев подругу, мэдчен Линдер поняла, что просьба будет весьма деликатной.
— Конечно, — улыбнулась Грета. — Мне поработать почтовым магом?
— Да, — Тирна опустила глаза. — Ты же видишься с дерром Ферхарой? Я бы хотела, чтобы ты отдала это письмо его другу. Я сейчас вспоминаю как мы познакомились и мне немного стыдно из-за своего поведения. Вот, решила извиниться.
А Грета отчетливо осознала, что ее подруга влюбилась.
— Я… Да, конечно, я отнесу, — хрипловато произнесла мэдчен Линдер.
«Твой почти-муж пока еще жив», — Финли потерлась мордочкой о плечо Греты, — «а вот у нее шансов нет».
Пока жив. Алистер жив, но всего лишь пока. Он не доживет до рождения кальдораннской принцессы. Сколько осталось времени? Талия у Ее Величества тонкая, корсетов мора Дарвийская не носит, значит срок небольшой.
«У тебя около полугода, чтобы быть счастливой», — добила быстрее подсчитавшая Финли и Грета чуть не разрыдалась.
«Полгода немалый срок», — вмешался Дикки. — «Шесть лунных оборотов лучше, чем один».
— Грета?
— Мы разговаривали, — она погладила лису и кивнула на дорфа.
— А-а, жалко у Карамельки пока только образы выходит передавать. Хотя… Не уверена, что мне хватило бы сил обуздать взрослого бейра. Ты не знаешь, почему дорфы были взрослые и целая стая, а бейр один и ребенок?
— Нет, дерр Ферхара ничего не говорил. Но я попробую его расспросить, — улыбнулась Грета.
«Я не допущу», — выразительно ответил дорф и потянулся. Что именно не допустит он уточнять не стал, но все впечатлились. И, выходя, подруги сплели совместное охранное заклятье.
— Во избежание, — глубокомысленно выдала Тирна и хихикнула, — а мы позор.
— Чего это? — удивилась Грета.
— Ты в мятом платье, а я в комнатных тапках.