– Можем ли мы рассчитывать на столь прекрасное украшение нашей скромной компании?
Его бездонные темно-карие глаза с запечатанным в них истинно мужским эротизмом за долю секунды проникли в сознание покрасневшей фрейлины, вынудив ее согласно кивнуть в ответ на предложение, смысл которого она даже не успела постигнуть.
Изабелла проследила за движением Керолайн и обреченно вздохнула – вечер затягивался. Впрочем, она не могла винить в этом свою полыхающую подругу. На ее месте любая девушка поступила бы точно так же. Рикардо прекрасно знал все свои преимущества и умело пользовался ими с небрежностью, достойной королей.
Дверь, тем временем, закрылась, и фрейлина с опущенными плечами медленно повернулась к своей принцессе.
- Спать все равно невозможно, – махнула рукой Изабелла и поднялась со своего места. – Пойдем.
Кери просияла:
- Будем переодеваться?
- Чтобы они подумали, что нам так важна эта встреча? Вот еще.
- Действительно. Да вообще-то и не во что…
- Тем лучше.
- Значит, пяти минут будет достаточно?
- Вполне.
"Девушки одновременно двинулись к зеркалу поправить волосы и платья.
- Достоинство и снисхождение, – отчеканила Изабелла, обмеряя себя со всех сторон оценивающим взглядом.
- Безусловно.
- Умеренная холодность.
- Да.
- Не больше трех фраз подряд.
- Естественно.
- Только поверхностные светские темы.
Керолайн довольно хмыкнула.
- Ладно, пора.
- Но еще не прошло пяти минут.
- Значит, проявим снисходительность на две минуты раньше, – повела предательски дрогнувшим плечом Изабелла.
Но правда был в том, что даже, если бы случилось невозможное, и Керолайн отклонила приглашение Рикардо, Изабелла сама приняла бы его.
Как никогда раньше она боялась сейчас рассердить Зорро. До полного беспамятства и потери сознания. Ведь отказ от этого ночного чаепития, означал бы проявление неуважения прежде всего к хозяину дома. Сейчас этого нельзя было делать ни при каких обстоятельствах.
Сдержанное или даже, возможно, немного вызывающее поведение, умеренная резкость, снисходительное жеманство – все, что угодно, в рамках разумного, кроме непочтения и открытого непослушания.
- Тогда идем? – за редким исключением не представляя, что творится на душе ее подруги, предложила Кери.
- Идем, – кивнула Изабелла.
Они вышли из своего убежища и отважно двинулись в сторону уже обследованной ими через замочную скважину гостиной.
- Не забудь, – напомнила Изабелла.
- Помню.
- Мы исполнены достоинства.
- Да.
- И снисхождения.
- Непременно.