Маска Зорро (СИ)

- О, моя дорогая!

С этого трогательного сестринского восклицания, сопровожденного довольно ощутимыми родственными объятиями, полтора часа назад началась долгожданная встреча.

Вопреки всем ожиданиям, и за это Изабелла была весьма благодарна Фионе, на аудиенции присутствовало чуть больше десяти представителей английского двора, включая саму старшую принцессу и трех советников. Поэтому собственные силы дома губернатора оказались всего в два раза меньше состава их оппонентов, в то время как они морально были готовы отражать атаки целой свиты придворных.

Такой поступок Фионы, который дарил ее сестре неоспоримое спокойствие и уверенность в своих действиях, вызывал целый ряд немых вопросов, задать которые не было возможности, поэтому для их небольшой компании это действие так и осталось тайной за семью печатями.

В связи с этим, первый час и половина второго прошли под флагом линии дома дона Алехандро.

Они впятером, заранее подготовившиеся к любым выпадам судьбы, действовали как единый мощный механизм, ведя политику безостановочного наступления и не давая своим противникам ни единого шанса на отход в сторону от их плана, и за это время практически разбили в пух и прах любые подозрительные настроения.

Безусловно, в начале встречи Изабелла чувствовала искусственно насажденное недоверие к ее персоне, однако, к окончанию аудиенции, когда они совершали практически триумфальное шествие по останкам народных сплетен и домыслов, атмосфера в приемной гостиной разрядилась и стала более открытой.

Генри Освальд даже отозвал дона Алехандро на пару минут в сторону и сказал, что проект договора на размещение британских кораблей в Калифорнийском заливе или в бухте Эль Пуэбло, положения которого они согласовывали вот уже на протяжении целого месяца из-за масштабности самого замысла, а также из-за свалившихся на их головы неприятностей, у него был почти готов.

На этой приподнятой ноте Изабелла и ее небольшое окружение в той степени, в которой на данный момент это было возможно, тепло разошлись с английским двором и попрощались до вечера."

"Но, несмотря на их очевидную победу, покинули крепость они в чрезвычайно тревожном состоянии. Они не могли понять поведения Фионы.