Кто-то в противоположном углу сорвал с себя крест и начал неистово молиться. К нему сразу присоединилось еще несколько человек. Их слова, забиваемые диким ревом природы, почти не были слышны, и все же это было единственным, что сейчас спасало обмирающую душу.
Леденящий кровь треск и оглушительный пушечный удар за стеной дал понять, что стихия подмяла под себя и вторую дверь. Это было то помещение, где еще совсем недавно Изабелла грелась о тепло факела, тая в руках своего спасителя и всем телом чувствуя его дыхание.
Они все еще были живы лишь благодаря тому, что третье помещение стояло не в одном ряду с первыми двумя, а уходило вглубь, и ни одна из его стен не являлась внешней, поэтому потоку воды нужно было дважды изменить вектор своего давления, чтобы добраться до последней преграды. И все же это была лишь каменная дверь, а против нее сейчас восставал весь мировой океан…
Перед глазами снова все задрожало.
- Скажите, что Вы простили меня. О, сеньор, прошу Вас.
Она не чувствовала оглушающего сердцебиения, не ощущала боли в теле от недавнего падения, не слышала мечущихся голосов за своей спиной.
- О, мой сеньор… – едва уловимо прошептала она, – молю, скажите, что я Ваша…
- Моя, – прозвучал его сильный голос.
И сразу же сбоку от них раздался сжимающий сердце железный скрежет.
- Линарес! К двери!!! – услышала она, понимая, что внезапно оказалась рядом со своей бесчувственной подругой.
Уже со стороны она увидела, как ее брат метнулся к каменной глыбе и как следом за ним кинулись еще несколько мужчин. Стало нечем дышать. Вода пробивалась в нескольких местах небольшими фонтанами.