- В таком случае, я вынужден спросить Вас, что Вы там делали, потому что именно Ваше ночное пребывание у гасиенды Родригес принесло нам сегодня этот кулон и все, что мы о нем слышали.
Изабелла затаила дыхание. Его ответ сейчас может повернуть ход истории этого поселения…
- Позвольте я все же сниму с офицера ответственность за этот вопрос, – мягко прожурчал голос Катрин, внося с собой прохладу летнего ручья в иссушенную палящим зноем землю. – Видите ли, сеньоры, он связан определенными этическими ограничениями и не может дать Вам прямого ответа.
Изабелла с неприятным холодом в ногах проследила как острые стальные глаза с трудом заставили себя оторваться от сверкающего изумрудно-зеленого взора и сосредоточились на грациозной фигуре.
- Нет, – вновь раздался его короткий ответ.
Катрин дождалась, пока затихнет отзвук его голоса, посмотрела поверх собрания, кокетливо наклонила голову на бок и раскрыла вычерченные словно по линейке губы:
- Офицер мой тайный отверженный поклонник.
Подругам показалось, что их что-то оглушило сзади. Они сцепились руками в попытке устоять на месте, одновременно прижимаясь к плечам Диего и Рикардо, чтобы иметь рядом дополнительную точку опоры, потому что зал загудел так, что, казалось, в высоких стрельчатых окнах сейчас потрескаются стекла.
Это был убийственный удар для Монте.
Изабелла увидела, как остановились его глаза и дыхание.
Безусловно, он ждал ответа Катрин, потому что ему не оставили выбора и он оказался вынужденным участвовать в предложенной ему игре, ровно так же как недавно дому губернатора пришлось пойти на поводу у Фионы. И, судя по всему, сегодня он был готов ко многому. Но это…
Поклонник женщины Зорро.
Женщины своего заклятого врага, который снился ему по ночам и мерещился в ночной темноте.
Тайный и отверженный…
Одно предложение Катрин опрокинула офицера на спину и приставило шпагу Зорро к его шее.
Изабелла в восхищении смотрела на прекрасное изваяние. Какое страшное оружие имелось в распоряжении Зорро. Эта женщина была в тысячу раз опаснее его клинка.
Керолайн пошатнулась – Рикардо не мог больше сдерживаться и согнулся пополам от удушившего его приступа смеха. За его спиной содрогался дон Рафаэль. Тщетно скрываемые улыбки мелькали по всему помещению.