Эта ночь осталась как одна из самых страшных в памяти Эль Пуэбло...
У каменных развалин в течение двадцати минут собралось около сотни людей, хотя дон Алехандро никого с собой не звал.
Зорро появился примерно через полчаса после того, как Керолайн получила свое лекарство, и дом губернатора смог ненадолго перевести дух. Рикардо помнил насторожившийся взгляд своего ночного гостя, когда последний увидел лежащую на диване в гостиной фрейлину и спросил, что случилось. Линарес в двух словах попытался объяснить происшедшее, но уже к концу своего повествования почувствовал, что оторвался от пола и завис в воздухе, поднятый за отвороты своего пиджака.
- Лекарство? – услышал он странную интонацию Зорро. – Подобранное без личного осмотра Керолайн врачом и вмиг поставившее ее на ноги?
Дон Ластиньо, поспешивший к двум напряженным фигурам, принялся объяснить, что все симптомы были тщательно переданы семью охранниками, видевшими состояние фрейлины до их отъезда. Но с каждым новым словом темп его повествования становился все медленнее.
Линарес позже признался, что в тот миг ему показалось, будто стены и крыша гасиенды задрожали, словно при землетрясении. Зорро не мог поверить в то, что они отпустили своего главного подозреваемого, Хуана дель Мара, пришедшего прямо к ним в руки и принесшего пресловутое лекарство, на деле оказавшимся обычным противоядием, что указывало на преднамеренное отравление фрейлины британской принцессы.
"Но он еще не знал. Не знал самого главного. Того, что Изабеллы не было в гасиенде. Он предполагал, что она ненадолго вышла, чтобы сделать что-то необходимое для поддержания состояния Керолайн, и сначала даже не обратил внимания на информацию о семи охранниках, по какой-то причине оказавшихся у дона Эстебана. А, если и обратил, то решил для себя, что они поехали именно за пресловутым лекарством.
А потом вдруг он замер.
В тот момент, когда Диего спустился со второго этажа и передал дону Алехандро флакон со словами о том, что это было не средство от болезни, а концентрированная выжимка из растений, использующаяся в качестве противоядия при преднамеренном отравлении.
В остановившемся взгляде цвета глубокого темного изумруда читался всего один вопрос.