Не только из-за мучительных воспоминаний. Я ждала, что решившись на откровение, получу облегчение! Но я совсем его не ощущала… Понимала, что сделала важный шаг, поделившись свое болью, но внутри не находила ни покоя ни уверенности в том, что поступила правильно. Более того, даже в какой-то степени жалела, что поддалась моменту…
Что он теперь подумает обо мне?
Казалось, Варавва не ожидал, что я открою ему такую правду. И даже… был смущен.
Зря я это сделала. Скорее всего, его оттолкнул мой рассказ — кого может привлекать кем-то изнасилованная девушка? Это груз, который трудно нести даже мне самой.
Следующий день прошел напряженно. Сомнения то и дело одолевали душу, особенно в моменты, когда я пересекалась с хозяином дома. Невольно вглядываясь в его красивое лицо, я искала для себя какой-то ответ, успокоение своим переживаниям. Но ничего… Варавва вел себя как обычно — вежливо и формально, словно вчера между нами и не происходило ничего. Я в свою очередь надевала маску безразличия и успешно делала вид, что меня ничуть это не смущает.
Лишь оставаясь наедине с собой, поддавалась чувству обиды, стискивающему мое сердце до слез. Зачем он вынудил меня открыться? Зачем заставил довериться? Тоже мне специалист…
К вечеру, после дня беспрерывных метаний, меня накрыла апатия. Малышка уже давно уснула, а я все продолжала читать толстую книжку со сказками, не замечая времени. Возможно, я бы даже уснула в этом кресле возле кровати Викки, но в какой-то момент дверь в детскую неожиданно открылась.
Книга на моих коленях чуть не соскользнула на пол, когда проем заняла высокая фигура Марка.
Сохраняя молчание, Варавва завел меня в мою спальню и, закрыв дверь, направился вглубь комнаты. Остановился в метре от кровати и только тогда повернулся ко мне.
— Подойди, — негромко велел, игнорируя мой напряженный взгляд.
Нервно сцепив руки спереди, я упрямо мотнула головой и произнесла:
— Марк, мне нужно сказать тебе…
— Подойди! — непреклонно повторил он.
Наградив Варавву непонимающим взглядом, я поджала губы и нехотя зашагала к нему. Остановившись на расстоянии вытянутой руки, прохладно поинтересовалась:
— Что еще прикажете?
Янтарные глаза хищно прищурились на мой выпад, но голос Марка оставался сдержанным, когда он ответил:
— Раздень меня.