Мажор

– Как скажешь, – задыхаясь, еле слышно отозвался Железнов. – Я уже выезжаю к тебе.

– НЕТ! Пожалуйста, не надо! Хочу побыть одна. Мне необходимо просто побыть одной…. Оставьте меня все в покое… – быстро отключилась, давясь рыданиями.

* * *Карина ушла на свидание, а я еще минут тридцать отрешенно пялилась в раскрытую тетрадь. Нужно было обозначить план работы над новым сюжетом, так как первый вариант без сожаления удалила с ноутбука, стоило только соседке по комнате выйти за дверь. В глубине души я всегда знала, что разоблачительное видео о Феликсе вряд ли увидит свет.

Сделать-то сделала, а вот представить на суд однокурсников не хватило бы смелости. Какое-то время я была ослеплена желанием мести, и работа над сюжетом помогала отвлечься от противоречивых чувств. Когда же трезвым взглядом оценила результат – поняла, что не имею права так с ним поступать. Возможно, когда-нибудь Железнов сам расскажет об этом во всеуслышание, а пока я взяла ручку и стала мелким каллиграфическим почерком выводить синопсис нового сюжета по телевизионной журналистике…

Поморщилась, поворачивая голову к окну, потому что посторонние звуки с улицы отвлекали от работы.

– Господи, да что же там опять такое?! Неужели Громов взял себе в помощники местных бомжей, и они вернулись с новым запасом краски?! – пробубнила себе под нос, скрипя сердце раскрывая занавески.

Брови полезли вверх, когда я увидела под окнами целую рабочую бригаду с огромными металлическими щетками в руках. В центре толпы стоял Железнов, с видом директора Управляющей компании указывая, кому что делать.

Немного присмотревшись, обнаружила, что кроме парней в ярко-оранжевых спецовках, там находились и другие студенты МГУ. Они помогали оттирать эту позорную надпись. Сглотнув вязкий ком подступающих слез, я набрала его номер.

– Алло, – лениво изрек собеседник на другом конце, устремляя взгляд на мое окно.

– Я думала, это теперь никак не сведёшь…

– Отмыть краску с асфальта можно растворителем, например, ксилолом. Ну или воспользоваться проверенным дедовским методом – смешать бензин и ацетон, – в голосе Железнова сквозила непоколебимая мужская уверенность.

Пожар, который всё это время бушевал в груди, потихоньку начал угасать. Дышать стало легче.

– Феликс… – пробормотала, закусив губу.

– Что, золотце?

– Спасибо… – тихо пробубнила, стараясь не выдать голосом, что по щекам катятся слёзы.

– Отдыхай. Через пару часов об этом никто и не вспомнит.

* * *С утра я первым делом выглянула в окно.