И только крайне беспечная особа (читай – дура), наплевав на все предостережения судьбы, наступит на одни и те же грабли в третий раз.
– Ну уж нет… – язвительно хмыкнула, ахнув, когда чьи-то цепкие пальцы вцепились в бока и «незнакомец» втащил меня в конференц-зал, ловко запирая дверь изнутри."
"– Золотце… – баскетболист сделал шаг вперед, заставляя упереться задницей в прохладную стену.
– Что тебе надо, Железнов?! – завопила, устремив взгляд в его дьявольски красивое бледное лицо.
Мужчина одержимо сощурился, раскидывая руки по обе стороны от моих дрожащих плеч.
– Между нами остались вопросы. Ты не находишь? – заключил он, мучительно плавя серо-стальными глазами.
Большие ладони опустились на мою попку, бесцеремонно прижимая к горячему паху.
– Даже если и так. Что с того? – огрызнулась.
– Давай решим их как взрослые люди… Голыми и в моей кровати… – Голос Феликса звучал подкупающе хладнокровно.
Упругие губы наглеца приоткрылись в нескольких сантиметрах от моего рта. Еще немного – и металлическая сережка защекочет кожу.
Господи, нет!
– Я больше не игрушка в руках тупого мажора! Всё изменилось! – бурно сопротивлялась, стараясь сдвинуть с места двухметровый непрошибаемый шкаф.
– А я больше не тупой мажор… Спортсмен! Тупой спортсмен! – хрипло рассмеялся он.
– Ты псих!
«Мой самый яркий и ненасытный псих…» – беззвучно добавила, неосознанно подаваясь навстречу его напряженным бёдрам.
– Есть немного. Но все-таки я за здоровый образ жизни. Как смотришь на то, чтобы немного позаниматься спортом? Говорят, поцелуи сжигают шесть калорий в минуту…
Его рот обрушился на мое лицо, открывая персональный портал в другое измерение. Феликс целовал жадно. Лизал пересохшие губы, попеременно то оттягивая, то чуть прикусывая их.
– Златка… – судорожно гавкнул, обрисовывая уголки рта кончиком шершавого языка.
Тело спортсмена казалось раскаленным, будто он страдал горячкой. Мощная грудная клетка больше напоминала железный щит.
И я сдалась.
Феликс плотнее прижал меня к стене, проведя рукой по внутренней поверхности бедра. Колени дрожали, ноги подкашивались. Его влажное дыхание переплелось с моим. В воздухе нестерпимо пахло надвигавшейся грозой. Или изнуряющим сексом.