Мажор

Неужели кто-то еще верит в подобную чушь?

А вообще, это даже заводит.

Грудь златовласой стала сотрясаться от беззвучного смеха. Ну что же, не только ты, Злата, богата на чудеса…

Злата

Ознакомительная встреча с деканом и другими преподавателями потока прошла выше всяких похвал. Недаром говорят: студенты журфака – это большая слаженная семья, единый организм, который прекрасно чувствует друг друга и дышит одним воздухом. Даже жаль, что вводная лекция так быстро закончилась.

– Злат, я в дамскую комнату.

Попудрю носик, а потом предлагаю прогуляться в сквере возле корпуса. Подождешь меня во дворе? – прочирикала Карина, расчесывая пальцами платиновые пряди.

– Конечно.

Я беззаботно улыбнулась, складывая в потрепанный рюкзак шариковую ручку и сложенный пополам лист бумаги. Мой любимый блокнот, подаренный мамой в честь окончания школы «на удачу», наверное, уже покоился где-нибудь среди Рублевских отходов.

Приподнятое настроение вмиг улетучилось, стоило только вспомнить о вчерашнем инциденте.

К слову, богатый психопат пока не давал о себе знать. Вдруг он вообще забыл о моем существовании, и возмездия не последует? Изо всех сил старалась убедить себя, что такое вполне возможно. Тяжело вздохнув, в числе последних покинула аудиторию и поплелась по пустынному коридору, поглощенная мыслями.

Вдруг боковая дверь распахнулась, и чьи-то сильные руки буквально волоком втащили меня внутрь. В глазах потемнело, а во рту появился горьковатый привкус отчаяния.

Хотела закричать, но тяжелая ладонь парня опустилась на мой рот, заглушая вырвавшийся из горла крик ужаса.

– Ну вот мы и встретились, золотце… – хрипловато прошептал «цыган», всем весом мощного тела припечатывая меня к двери.

Словно сквозь пелену дождя услышала характерный щелчок. Он означал, что бежать некуда.

– Отпусти-и-и… – потрясенно прошептала, шумно втягивая ноздрями едкий запах сигарет.

Прокуренная ладонь собственнически елозила по моим губам. Вверх-вниз.

Наискосок. По диагонали. Его прикосновения были хаотичными и грубыми. Мучитель действовал в каком-то извращенном, понятном только ему одному ритме. Внутренности скрутило от отвращения, а поясницу прошиб холодный пот. Мечтала стать невидимкой, раствориться в пространстве, лишь бы только не чувствовать его обжигающее дыхание и не видеть бесноватый отблеск в гранитно-серых глазах.

– Какая ты, Злата, оказывается, невоспитанная девочка. Но не волнуйся.