Ладно, беги работай. Смотри, не напортачь! Я за тебя поручилась!
Я быстро кивнула и, подхватив один из подносов с напитками, поспешила вслед за остальными. Миновав длинный белоснежный холл, прошла в гостиную, которая больше напоминала бальный зал какого-нибудь средневекового дворца: на полу натёртый до блеска художественный паркет, идеально ровные стены украшают десятки картин, а массивные шкафы ломятся от избытка фарфоровых ваз и статуэток. В одном из углов просторного помещения за белоснежным роялем сидел пианист, лицо которого показалось подозрительно знакомым.
Тетя Жанна так и не смогла внятно ответить на вопрос, по какому поводу сегодняшний праздник. «Последний день лета» – равнодушно покачала она головой с видом человека, который за годы жизни в столице уже ничему не удивляется. Правду говорят – у богатых свои причуды…
– Эй, официанточка, телефончик дашь? Может, повеселимся вечерком?
Я громко ахнула, выныривая из водоворота мыслей, ощутив чью-то ладонь у себя на заднице.
– Злата, марш сюда! Помоги напихать побольше креветок. Ну же! – дёрнула меня за локоть одна из официанток, задирая черный подол униформы.
– Что ты делаешь?. – брови взметнулись вверх, пока я удивленно вертела головой по сторонам, пытаясь разобраться в происходящем.
Лиза – самая бойкая из нас – стояла посреди кухни с полуголой задницей, а две другие девушки с напряженными лицами караулили на входе.
– Вечеринка благотворительная. Должно же и нам что-то с неё перепасть, кроме жалких грошей. Всё равно завтра этими деликатесами накормят рублевских бомжей, поэтому мы подстраховались…
Девчонки как по команде задрали юбки, и я ахнула, увидев зафиксированные на их бедрах пакетики.
– Ого!
– Вот тебе и ого! – снисходительно улыбнулась Лиза. – Студентка?
– Да.
– В общаге живешь?
– Ага…
– Ну, вот и порадуй своих.