Дежурный врач травмпункта не обнаружил у Громова ничего серьезного, разрешив баскетболисту участвовать в первой игре студенческой лиги. Слава Богу. Одной проблемой меньше.
Устало вздохнув, я опустилась на кровать, убрала край одеяла в сторону и приподняла подушку, чтобы взбить её. В поле зрения попал маленький клочок бумаги у изголовья кровати. Негнущимися пальцами подняла его, и, поднеся к лицу, почти беззвучно прочитала:
«Ничего не надо, кроме тебя» Ф.
Вздрогнула, вдруг припомнив, что совсем недавно натыкалась на подобную фразу.
Смяла записку, и хотела уже выкинуть её в мусорку, как вдруг внутри что-то напряглось. Сильнее стиснув клочок бумаги между пальцами, открыла ящик стола, и только из уважения ко Льву Николаевичу, бросила её в папку с черновиками.
Сил идти в душ не было. Даже не переодеваясь, залезла в кровать, переносясь в мрачный черно-белый сон, в котором до утра за мной гонялся черт с тоненькой вьющийся бородкой. Уже под утро пронзительно вскрикнула, подскакивая с кровати – чьи-то сильные руки с рассеченными копытцами вместо пальцев, собственнически стиснули талию, притягивая меня ближе к себе…
* * *Я сидела за его столом, как на детонаторе от ядерной бомбы.
На этот раз писала откровенную муть: путала даты, имена персонажей, сюжетные линии… Чуть ли не давилась от смеха, представляя лицо преподавательницы, когда она прочитает работу непризнанного гения Феликса. Честно говоря, теперь уже было всё равно – не смогу терпеть этого психа рядом с собой до конца семестра.
Это выше моих сил.
Пусть отправляет несчастное видео хоть в ФБР, я готова понести наказание. Даже если на меня повесят похищение вазы, что поделаешь, такова судьба жалкой провинциалки Златы Мягковой, которая еще пару недель назад наивно полагала, что сумеет покорить Москву…
– Сделаем перекур? – игриво поинтересовался Феликс, возвращаясь в комнату.
Вздрогнула, моментально обнимая себя руками за плечи, неосознанно закрываясь от него.
– Я уже закончила.