Мажорный поцелуй

Произошедшее вчера было словно затянуто дымкой. Ограбление, ранение, визит к Яне, операция на какой-то стремной квартире, погоня. Некоторые люди за всю жизнь не переживают столько событий, сколько пережил он за один вчерашний день. Маркел попытался подняться с дивана, но почувствовал резкую боль в животе и тут же лег обратно. Он откинул одеяло и посмотрел вниз — рана была перевязана чистым бинтом. После чего слегка дотронулся до нее рукой и скривился от боли. Маркел не мог понять, как он ходил вчера, да еще и смог залезть по карнизу на второй этаж.

Видимо, шок и тревога за здоровье возлюбленной помогали ему бороться с дикой болью. Парень вспомнил, что потерял сознание только тогда, когда деньги оказались в руках у Яны. Но раз так, значит, если не сегодня, то завтра ее должны отправить за границу на операцию. И значит, он просто обязан навестить ее перед отъездом. Собрав всю свою волю, он со стоном поднялся с дивана и, держась за мебель, пошел умываться в ванную. Когда он вышел оттуда минут через десять, Маша уже проснулась и стояла на кухне у плиты.

— Доброе утро! А я завтрак готовлю.

— Нет, спасибо, я разве что выпью кофе. Некогда, нужно идти. — Маркел присел на табуретку и оперся локтями о стол.

— Куда идти? — Маша ошеломленно посмотрела на Маркела.

— В больницу, навестить Яну. Ее ведь скоро повезут за границу. Хочу увидеться. Я ведь вчера даже не поговорил с ней.

— Погоди. Ты вообще соображаешь что-нибудь или нет? В твоем состоянии нужен покой. Но это ладно — допустим, ты доберешься туда.

И что дальше? Ты забыл, что находишься в розыске? Что полиция так и ждет, чтобы ты заявился к Яне. Тебя же через минуту повяжут на месте. И тогда ты не увидишь ее очень долго.

— Но ведь я ночью пробрался в палату — и ничего, никто меня не схватил.

— Ну, так то была ночь. Днем ты такой трюк не проделаешь — под больницей ходит куча народу. А у дежурного на входе наверняка уже есть на тебя ориентировка.

— Постой! А откуда ты знаешь, что я в розыске?

— Так ты же видел, у нас в отделении в коридоре висит телевизор.

Хочешь, не хочешь — будешь в курсе всех новостей.

— А я могу как-нибудь загримироваться, чтобы меня не узнали, — не унимался Маркел.

— Послушай, я понимаю, что ты соскучился. Но согласись, что риск слишком велик. Не дай бог, ты попадешься и сядешь в тюрьму — потом всю жизнь будешь себя корить за этот поступок.

Отговаривая Маркела от легкомысленного шага, Маша вдруг почувствовала себя виноватой.