Он говорил так эмоционально, что Козырев уже и сам поверил в то, что его клиент полностью невиновен.
– Поэтому, ваша честь, – закончил свою речь адвокат, – я прошу моего клиента, как ранее не привлекавшегося к ответственности, характеризующегося положительно по месту работы и по месту жительства, оправдать за отсутствием состава преступления. – Поклонившись присутствующим, адвокат сел на место. Конечно, никаких аплодисментов не было. Но было видно, что сам он удовлетворен своей речью. Посмотрев на Назарова, адвокат кивнул ему ободряюще – мол, все в порядке!
– Суд удаляется на совещание! Приговор будет объявлен сегодня в шестнадцать часов, – сухо проговорил судья.
Все разошлись. К назначенному времени Козырев вернулся в зал судебного заседания. Друзья Назарова стояли в коридоре и курили. Было заметно, что они очень волнуются.
– Ну, как? – спросили они у Козырева. Но Виталий только покачал головой – комментариев не будет – и отправил их к маститому адвокату.
Вскоре появился и он, держа в руках вместо портфеля тоненькую папочку.
Все расселись по своим местам. Конвоиры ввели в клетку Назарова. Появился судья. Раскрыв папку, он стал зачитывать приговор. По выражению его лица было невозможно определить, виновен Назаров или нет. Наконец судья произнес:
– Учитывая то, что следствие предоставило неубедительные доказательства, а также полное оправдание по статье 218, оправдать гражданина Назарова и освободить его из-под стражи в зале суда.
Прокурор был вне себя. Тут же он побежал куда-то, вероятно, звонить своему начальству.
Назар встал и обратился к судье:
– Так что, ваша честь, меня освобождают? Пусть тогда наручники снимут!
Милиционеры, которые охраняли Назара, не ожидали такого поворота событий и растерялись.
– Да-да, снимите наручники! – громко проговорил адвокат.
Сам Козырев улыбался. Трудно сказать, был ли «подмазан» суд или нет, так как посредников в этом деле было очень много. Многие приходили сами и предлагали свои услуги. Причем многие из них были мошенниками, которые утверждали, что учились вместе с судьей, хотя были гораздо моложе. Желающих поживиться было много. Тем не менее приговор был оправдательным.