Гарика сдали сосед Сидора и Тамара, а фотографии, напечатанные в газете, были взяты из альбома, который находился в его квартире. Значит, и квартира засвечена… – Вы теперь в розыске, – сказал Кира. – Так что я вам не советую тут особо права качать. Это вам не Россия, здесь все по-другому. Здесь рэкет не пройдет. И теперь от меня зависит, поделюсь я с вами или не поделюсь. Ладно, пацаны, давайте сделаем так. Я скажу вам честно – денег я вам не дам. Эти деньги серьезные. И за ними стоят серьезные люди, покруче, чем ваши Антон с Илюхой.
– Что значит якобы? – спросил Володька.
– Это был спектакль для вас. Я с «чехами» в доле. Мы задумали этот наезд, чтобы с вас соскочить.
– С нашими общаковскими бабками? – спросил Володька.
– Здесь дело не в бабках, за мной стоят очень серьезные люди, повторяю. Если нужно, я их подтяну, и они с вами побазарят на вашем языке, хотя они совершенно из другой организации.
– Из «конторы», что ли? – спросил Володька. – Чихали мы на твои конторы и спецслужбы!
– Значит, я предлагаю вам такой вариант. – Кира пропустил слова Володьки мимо ушей. – Я каждому по сотке дам, и вы спокойно исчезнете. Это реальные деньги в реальной ситуации. Все остальное… – Кира развел руками, давая понять, что больше он не даст. – Думайте, решайте!
– А сотку когда можешь прислать? – неожиданно спросил Володька.
– Давайте завтра подъезжайте, в это же время.
– Нет, мы на виллу придем, – сказал Володя. – Все, Кира, прощевай, до завтра. А газетку мы с собой заберем. И еще вот что – давай без глупостей, иначе… Ты меня понял?
Кира кивнул.
Вскоре ребята покинули виллу.
– Ты считаешь, что я зря на сотку согласился? – спросил Володька у Гарика, когда они вышли за ворота. – А что было делать? Пусть сначала сотку нам даст, а потом мы его дальше раскрутим.
– Полицейским, – поправил его Гарик.
– Какая разница!
– А этим что говорить будем, Гусю с Сиротой?
– Скажем все как есть.
Через несколько минут ребята уже стояли на площадке. Володька рассказал о встрече, только умолчал о газете, в которой были напечатаны их фотографии.
Гусь понимающе кивал.