Джанеттино с генуэзцами, оказавшись на берегу первым, принял на себя основной удар и сдерживал янычар до тех пор, пока не подошла подмога. Просперо, действуя самостоятельно со своими неаполитанцами, напал на турецкий фланг и разметал его огнем аркебуз. Янычары, численность которых уменьшилась вдвое, лишились предводителя и, смешавшись перед превосходящими силами противника, в беспорядке отступили под стены крепости. Джанеттино, горя желанием отомстить за генуэзцев, павших под турецкими ятаганами и стрелами, бросил в погоню отряд испанцев под предводительством офицера по имени Сармиенто.
Основная часть флота двигалась под всплески весел через залив, чтобы возобновить обстрел крепости.
Так, сочетая действия на берегу и на море, Дориа рассчитывал добиться быстрой победы и завершения этого сражения, грохот которого, казалось, сотрясал воздух. Однако каждая сторона несла сравнительно легкие потери, а десант не достиг желаемой цели.
Пока испанцы Сармиенто преследовали на улицах города уцелевших янычар, Джанеттино и Просперо привели свои отряды к краю рва, опоясывавшего малый форт. С его высокой стены раздавался громкий жалобный призыв: «Во имя Христа, спасите нас! »
Джанеттино прислушался.
— Что за мольба? — спросил он. Один из офицеров ответил ему:
— Это христианские невольники.
— А если это ловушка неверных? Ведь они коварны, как сатана. Стенания продолжались. У молодого генуэзского офицера разрывалось сердце.
— Туда легко добраться. Ров — сухой.
— Повременим, — ответил Джанеттино не допускающим возражений тоном. — Возможно ли, чтобы рабы оставались без присмотра? А если там стража, могли ли они поднять такой шум? Я не собираюсь попадать в турецкий капкан.
Однако к ним уже подошел Просперо со своей дружиной.
— Что там такое? — Он тоже прислушался к несмолкающим мольбам.
Джанеттино объяснил, что происходит, и поделился своими подозрениями.
Просперо презрительно усмехнулся.
— Стражники просто бросили их, чтобы атаковать нас. Это был тот самый отряд, который мы разгромили. Я иду туда.
— А что же крепость?
— Крепость подождет. Сначала освободим братьев во Христе, да и солдаты разомнутся перед штурмом.
— Но адмирал дал нам четкие указания, — поспешно напомнил Джанеттино.