Драгут часто повторял, что участь каждого человека определяет Аллах, так зачем утруждать себя попытками что-либо изменить?
— Я полагаюсь на свою судьбу и надеюсь на ее благосклонность. Судьба соединила нас и избавила от большой опасности. Доверьтесь провидению и вы, Джанна.
Она вздохнула и ответила:
— Моя судьба — это вы, Просперо.
Воскресным августовским вечером Просперо и Джанна с приливом прибыли в большой Неаполитанский залив, над которым возвышался Везувий, чья огненная корона отбрасывала зловещее оранжевое зарево на небо, похожее на полированную сталь.
Вскоре они поняли, что неспокоен не только вулкан. По мере продвижения в вечерней тишине все явственнее слышался какой-то страшный шум. Над водой разносился нараставший бой барабанов и визг труб, к которому вскоре добавился далекий перезвон колоколов. Через некоторое время темная квадратная громада замка Нуово полыхнула огнем, рассеявшим сгущающиеся сумерки. Воздух задрожал от грохота орудийного залпа, и упавшее ядро осыпало передовую галеру дождем брызг.
На флагмане тоже взревели трубы. По этому сигналу все гребцы эскадры вскочили на ноги, развернулись лицом к носам галер и начали грести, отводя их подальше от берега.
Так получилось, что Просперо и Джанна были на борту флагмана, приглашенные доном Алваро на обед. Любуясь родным берегом, на который должны были вскоре ступить, они задержались до вечера. Алваро приготовил прекрасное угощение. Отборные вина из Фалернии к мясным блюдам, густое темное малагское на десерт, мармелад из фруктов, привезенных из Нового Света.
Дон Алваро повернулся к Просперо, размахивая руками. Он весь кипел от гнева.
— Кто объяснит мне, что происходит в Неаполе? Они что, с ума посходили в крепости? Еще сотня ярдов, и галера была бы потоплена!
— Ваш флот, дон Алваро, в Неаполе никто не ждет. Вам сейчас следует находиться у Джербы.
— Но стрелять в нас!
— Это свидетельствует о том, что они в панике.
— Черт бы побрал эту панику! Из-за чего она возникла? В крепость направили шлюпку, и примерно через час к борту «Просперы» причалил двенадцативесельный шлюп. В маленькой кормовой надстройке его тускло горела лампада.
По трапу поднялся высокий мужчина в темном плаще. Пола плаща откинулась, и фонарь осветил роскошное платье и рыжую бороду принца Оранского.
— Как вы здесь оказались? — сухо осведомился он.