Решись Ландо преследовать Просперо, маловероятно, что он смог бы настичь капитана раньше, чем тот доберется до гавани. Но, если бы Ландо сделал так и стал слишком настойчиво теснить Просперо, тому хватило бы времени решить, стоит ли возобновлять боевые действия.
Но Ландо не пустился в погоню, и поэтому сразу после полудня Просперо проследовал за транспортными кораблями в гавань, чтобы удостоиться такой овации, какая нечасто выпадает на долю моряка. Его приветствовали не только люди, которые выстроились на берегу и толпились на молу, привлеченные слухом о прибывающем подкреплении, но и экипажи транспортных кораблей, стоявших на якоре.
Но в сердце Просперо, как он потом рассказывал, не было ликования. Его мысли все время возвращались к Джанне. Если бы она принадлежала ему, он мог бы положить славу к ее ногам, и этот триумф был бы гораздо ценнее победы. Но ей, самой желанной из всех живых существ, больше не было места в его жизни. Просперо выбрал честь, пожертвовав любовью, и теперь это обернулось против него, ибо он убедился, что честь без Джанны не имеет смысла.
Молодой вице-король не скупился на проявления восторга.
— Невиданный доселе образчик исполнения своего долга. Отправиться с шестью галерами и вернуться с девятью, нанеся поражение флоту, вдвое превосходящему численностью! Этим можно гордиться. Искусство, с которым вы использовали остров, говорит о том, что вы — знаток своего дела. Отчет о битве порадует императора, и я расскажу ему все. Это будет полезно нам обоим. Что касается меня, то я заработаю похвалу за то, что выбрал вас для этого трудного предприятия.
Глава XII. ВОЗДАЯНИЕ"
"История о короткой морской битве в проливе Прочида, приукрашенная рассказчиками, распространилась за пределы Италии: она пересекла Альпы, достигла ушей императора в Мадриде и запала ему в память как единственная светлая весть в море мрачных сообщений, которые приходили к нему из этой страны.
Мать Просперо услышала эту историю во Флоренции и преисполнилась гордости за сына.