Едва они успели сообразить, что это сигнал прекратить огонь, и повиноваться, как появился ухмыляющийся Де Витт, вытирая одну руку сначала пучком листьев, а потом о зад своих шаровар.
— Порядок, ребята, — окликнул он. — Мы заполучили кое–какие трофеи. Кому–нибудь нужен прекрасный охотничий нож? — и сержант помахал необычным коротким клинком. Мгновением позже к нему присоединился Кавала с парой полевых очков, раскачивавшихся на ремне вокруг его грязной шеи.
— Что ж поделать, — Хейс встал и потянулся. — Полагаю, это всё ваша работа, на нашу долю ничего не досталось?
— Я бы не сказал.
Лоренс был занят очень серьёзными делами, такими, как подтягивание ремня своей винтовки и питьё из фляжки. Ему что–то не хотелось вспоминать этот выстрел и его результат. И отправляться с остальными за трофеями ему тоже не хотелось. Ему лишь хотелось, чтобы враг остался зеленоватой тенью в каске без настоящего человеческого лица.
"Вскоре они опять были в пути. Но уже больше не заходило речи об использовании более лёгкой тропы. Если, как сообщил Кавала, врага вёл местный уроженец, то этот путь превращался в ловушку.
На второй день они вошли в опустевший кампонг; Де Витт скомандовал короткий отдых и все с благодарностью заползли в убежище. Не было и намёка на причины ухода жителей деревни, а пустые дома приютили на время лишь летучих мышей да ящериц. И джунгли уже отправили гонцов на задушенные сорняками поля.
Кавала с двумя товарищами скинули мешки со скудными запасами провизии и отправились на разведку в направлении пролива, в надежде высмотреть корабль, чтобы переправить всю компанию обратно на землю Явы. Три европейца вели бесконечные рассуждения о войне и о том, что сталось с их войсками повсюду на островах. Теперь, когда они не могли опираться даже на прерываемые помехами обрывки радионовостей, они чувствовали себя особенно беспомощными и выброшенными из мира.
— Что–то нарушило все наши планы — Хейс замолчал, пытаясь выловить языком зёрнышко риса из верхних зубов.
— Похоже на то, что все свернулось очень быстро, — Де Витт с замечательной точностью плюнул в голову ящерицы, выглянувшей из дыры в тростниковой крыше. — Видали, что происходит с насыпью дамбы, когда море однажды начинает просачиваться? Вся она внезапно обрушивается.