Это может помочь ему обратить свои мысли к опасному делу.
Любое действие в мире однажды совершалось впервые — хотя бы и такое, когда колченогий калека посмеет рискнуть сунуться в волчье логово. И, может быть, ещё и выбраться оттуда с куском волчьей добычи в руках! Пусть теперь Пит попробует остановить его!
Глава 10. Письма и ещё письма
— Так чем же настолько интересен этот американский сержант? — Дирк неустойчиво балансировал на подлокотнике бамбукового садового кресла. — Три дня вместе. Даже теперь ты убегаешь с ним, когда Кип приглашает нас испытать его новую машину, а американские девушки затеяли пикник.
Тщательно нацеленная диванная подушка не только заставила насмешника умолкнуть на мгновение, но и бросила его задом на весьма жёсткий пол клубной веранды.
— Прекрасный выстрел! — зааплодировал Кип Ворст.
— Как только ты пожелаешь стать моим бортовым стрелком, Лоренс, только скажи! Хлоп, прямо в середку, и ты его достал — да ещё так чисто!
— Это чисто? — вспылил Дирк, бережно проверяя целостность своей персоны.
Лоренс опорожнил бутылку коки себе в стакан.
— Я хожу в школу.
— В школу? — заинтересовались собеседники. — Но что за школа? Где?
— Я учусь ходить.
Он заметил поспешный взгляд Дирка на его ногу, так же как и попытки Кипа не смотреть туда вообще.
— Чарльз Кована…
— Чарльз — кто? Это не похоже на американское имя.
— Самое натуральное американское. Этот сержант — чистокровный индеец сиу.
— Индеец! Но он выглядит так же, как ты или я! — возразил Дирк. — У индейцев длинные носы и раскрашенные лица и… и… я точно говорю вам, я знаю, я видел их много раз в американском кино!
— Уж к этому–то времени, Дирк, — засмеялся Лоренс, — тебе следовало бы уяснить, что американская жизнь вовсе не похожа на их кино.
Этого магического слова оказалось достаточно, чтобы вымести все мысли об индейцах из голов его друзей. Ему не хотелось объяснять всю подноготную этих послеобеденных уроков.