— Я не собираюсь отчитываться перед прислугой! Я здесь нахожусь, если вы изволите помнить, по приглашению его превосходительства.
Собеседник баронессы равнодушно пропустил мимо ушей все ее возмущенные возгласы.
— Но почему вы здесь, а не там? — холодно спросил он, указав на дверь спальни.
— Потому что вино здесь, а не там! Хам! — воскликнула Елизавета Михайловна, поднимаясь с кресла и гневно сверкая глазами. — Я не хочу больше находиться с вами в одной комнате, мерзавец! Когда проснется Михаил Петрович, я ему поведаю про ваше вопиюще неприличное поведение.
"Баронесса схватила бокал и сделала еще один нервный глоток. Потом она в гневе оглядела стол, схватила пробку от бутылки и, демонстративно показав ее растерявшемуся от такого напора охраннику, истерично заявила:
— Выносить ничего нельзя, говорите⁈ Это я возьму с собой! И только попробуйте мне помешать!
Гордо вздернув подбородок, Елизавета Михайловна негодующе хмыкнула, повернулась к начальнику охраны спиной и неспешно покинула кабинет, хлопнув напоследок дверью.
— Истеричка! — процедил главный охранник сквозь зубы.
Он внимательно посмотрел на стол, где лежали листок бумаги и оставленная баронессой ручка. Удивленно вскинув брови и покачав головой, начальник охраны принялся обходить весь кабинет, проверяя целостность сейфов и секретных ящиков. Особое внимание при осмотре он уделил бюсту князя. Однако руками трогать его не рискнул, справедливо опасаясь, что включившаяся сигнализация разбудит генерал-губернатора.
Вернувшись к столу, он еще раз взглянул на лист бумаги. На нем красовался черновой набросок портрета князя Зубова. Выполнен он был очень мастерски и невероятно похоже.
— Ну и штучка, эта баронесса! — пробормотал он себе под нос. — Вертихвостка чертова! Умеет, однако, подход найти. Похоже, завтра будет тяжелый день.
Начальник охраны вышел из кабинета, решив, что сегодня уже не будет ложиться. Елизавета Михайловна ему явно не нравилась.
Гюрза знала, что он следит за ней. Следит сквозь стены, читает ауру и пытается выяснить, кто она. Этот мерзавец что-то заподозрил и теперь надо быть очень осторожной, чтобы не выдать себя.
Несколько месяцев назад с помощью невероятно сложных заклинаний Гюрзе изменили ауру. Случилось это в подпольной мастерской одного хитроумного чародея Парижа. Этот плут мог вытворять такое, что после его манипуляций тебя родная мать не узнает.