Даже самый знатный и могущественный человек, если ему посчастливилось выйти отсюда, покидал эти скорбные стены, будучи уже никем, и отправлялся либо в далекую ссылку, либо на эшафот."
"Когда я услышал от Константина Николаевича, где содержится князь Филатов, то понял, что шансов на возвращение к прежней жизни у него уже нет. Поэтому сейчас я был спокоен. Месть достигла цели. Осталась небольшая формальность. Мой самый непримиримый противник должен узнать, как сказал светлейший князь, чья рука его покарала.
Не знаю, сколько ему заплатили люди Константина Николаевича и заплатили ли вообще, но я внес свою лепту в его благосостояние. Предварительно просканировав караульное помещение на наличие камер и печатей слежения, я протянул офицеру в чине поручика триста рублей, что примерно равнялось его двухмесячному жалованью.
— Надеюсь, сударь, этот скромный подарок с лихвой перекроет все ваши хлопоты на мой счет.
— Благодарю, ваше сиятельство, за такую щедрость. Не извольте беспокоиться, никаких особых хлопот ваш визит мне не причинил. Единственная к вам просьба, милостивый государь, уложиться в озвученные мне с ваших слов пять минут. — В голосе поручика прозвучало легкое беспокойство.
— Уложусь, сударь. Только у меня тоже будет к вам просьба. Возможно, она вам покажется необычной, но прошу вас уважить этот мой маленький каприз.
Тот расплылся в довольной улыбке и уважительно склонил голову:
— Покорнейше благодарю, ваше сиятельство. Все сделаю в лучшем виде.
— Карасев! — командным голосом крикнул поручик, выглянув из караулки. — Отнесите это кресло — он указал на довольно приличный предмет мебели у рабочего стола, — к камере с узником шестьдесят шесть восемьдесят семь и возвращайтесь на свой пост!
— Слушаюсь, ваше благородие! — Караульный осторожно поднял кресло и удалился.
Немного подождав, мы с поручиком вышли вслед за ним.
Вот так незатейливо и просто весьма влиятельный вельможа лишился не только своего положения и состояния, но даже своего имени, подумалось мне. Сейчас он просто заключенный под номером шестьдесят шесть восемьдесят семь.