— Я слышал совершенно безумные предположения, что здесь каким-то боком причастен генерал-губернатор Зубов, — едва слышно прошептал побледневший Роман Тимофеевич, испуганно оглядываясь по сторонам.
— Не уверен насчет бока князя Зубова, скорее здесь поучаствовала совсем другая часть его тела, — прямолинейно и весьма грубо съерничал Иван Владимирович, подавив готовый вырваться смешок. — Достаточно было понаблюдать за его поведением во время вечера, чтобы даже у самого заядлого скептика закрались обоснованные сомнения по поводу его непричастности.
"В это время рядом с нашими перешептывающимися собеседниками уселась шумная компания молодых аристократов и барон с его протеже вынуждены были, многозначительно переглянувшись, замолчать.
Тем временем партер, как и весь остальной зал, постепенно наполнился зрителями, прозвучал звонок, свет в зале приглушили и представление началось.
Во время первого акта многочисленные взоры любопытных зрителей то и дело обращались к ложам Дорониных и Зубовых. Обе пустовали. Все конечно же понимали, что неявка на премьеру этой знаменитой постановки может быть приравнена к признанию в том, что разошедшиеся по городу слухи имеют под собой реальные основания. Поэтому никто особо и не сомневался, что эти ложи сегодня в конце концов примут своих посетителей.
Примерно в середине первого акта любопытство зрителей наконец-то было удовлетворено, и дверь в ближайшую к сцене ложу бенуара отворилась.
При этом чуть ли не половина зала, напротив, забыв про спектакль, бросали частые любопытные взгляды в сторону князя Зубова и его супруги, перешептывались, перемигивались и обменивались многозначительными взглядами.
И это могло бы продолжаться до самого окончания первого акта, если бы не одно из ряда вон выходящее событие, которое переключило всеобщее внимание на новый объект неподдельного интереса.
Все дело в том, что внезапно и абсолютно неожиданно открылась дверь в правой литерной ложе, пустовавшей с самого начала сезона. Она была расположена как раз напротив той, где сидел генерал-губернатор.