Клетки в ноге дяди делают из него… Подобие насекомого! Иначе это никак не объяснить.
— Насекомого? — удивился пиромант.
— Погоди, не гаси пламя, — попросил я, когда заметил, что Игорь Лебедев опустил свою руку. — Ещё рано, мне нужно внимательнее осмотреть, что происходит с клетками.
Я вновь пробежался по плоскости среза, потратил целый час, но изучал каждую из клеток кожи.
Пока что я не могу точно сказать, что они принадлежат насекомому. Но продукция хитина идёт вовсю. А хитин явно непростой, раз его даже топором сложно разрубить.
— Стоп… — вздрогнул я. — Меня смущает, что клетки… Чёрт возьми, да они на глазах делятся! До сих пор живые, представляешь?
— Я плохо понимаю, о чём ты говоришь, — нахмурился Игорь. — Мне пока что эти ваши лекарские термины даются плохо.
— Простыми словами, отрубленная ткань растёт, несмотря ни на что, — заявил я. — А это значит, что в ноге у дяди процесс идёт ещё быстрее.
И что из этого следует? С такой скоростью деления клеток заболевания уже давно должно было проникнуть из ноги в остальные ткани.
Или же… Точно! Мы ведь взяли образец уже после того, как живое проклятье спряталось в ноге дяди! Скорее всего, это оно ускорило деление клеток. То есть, ранее они были в покое, а теперь активизировались.
Тогда есть вероятность, что у нас даже меньше тридцати дней, как я и полгал.
Хотя… Кое-что я всё выяснить могу. У меня ведь есть второй образец. Я срубил часть мышц и кровеносных сосудов. Можно заглянуть и туда.
— Игорь, готов ещё ненадолго задержаться? — поинтересовался я."
"— Спрашиваешь ещё! — усмехнулся он. — Брать сверхурочные на железной дороге мне точно нет смысла — я весь снег растопил.
— Расскажу, когда ты поможешь сделать мне ещё один срез. Нужно забрать второй образец, который лежит в холодильнике, — сказал я. — Кстати, ты не проголодался? У меня борщ есть.
— Знаешь, если учесть, что ты борщ вместе со срезами хранишь… — поморщился Игорь. — Что-то аппетита совсем нет.
— Зря, у меня там всё герметично. Ну ладно, дело твоё, — махнул рукой я.