Если она попытается сбежать, успеешь уничтожить её?
— Шутишь ещё. Думаешь, она от меня в снег закопается? — самодовольно улыбнулся Игорь. — Как бы не так! От моего огня ничто не скроется.
— Тогда освободи её, — попросил я. — Хотя бы попытаюсь понять логику этого заболевания.
И Игорь Лебедев вытряхнул ногу дяди, которая уже давно перестала быть тем, чем казалась изначально. Может, другие лекари поспорили бы со мной, но лично я увидел лежащую в снегу громадную сколопендру с крыльями.
А Игорь не ошибся. Эта тварь даже от носка избавляться не стала.
— Давай, — отдал команду я. — Я увидел достаточно.
Существо нырнуло в снег, но вспышка огненной магии всё равно настигла магическое насекомое. И как только его не стало, я почувствовал неописуемое облегчение. Видимо, из-за того, что живое проклятье, наконец, кануло в небытие.
Уже на следующий день я заказал дяде примитивный протез. Начнём с этого, а дальше я буду придумывать новый механизм.
Наступил понедельник — особенно важный день для меня.
Когда после приёма я вошёл в небольшой зал, который освободил для меня Иван Сергеевич Кораблёв, там уже сидели Игорь Лебедев и Анна Елина.
— Анна Иннокентьевна, признаюсь честно, — произнёс я, — думал, что ваши слова касаемо желания вступить на эту должность — лишь временное увлечение.
— Зря вы так подумали, Алексей Александрович, — улыбнувшись, хмыкнула она.
Что ж, институт благородных девиц у меня явно не получится, раз сюда пришёл будущий медбрат в лице Игоря, но хоть какие-то желающие — это уже хорошо.
— Итак, тогда позвольте мне начать вступительную лекцию, — сказал я. — Вы решили стать главными помощниками лекарей. Скажу сразу — пока что ни лекари, ни вы, толком не понимаете, какую пользу сможет принести ваш труд. Но, поверьте, очень скоро это окупится.
Однако свою речь мне закончить так и не удалось. Я решил, что в зале уже не появятся желающие. Но прямо в начале лекции к нам зашёл тот, кого я ожидал увидеть меньше всего…
Глава 20"
"В лекционный зал вошёл унтер-офицер Сапрыкин. Тот человек, который держал меня взаперти, когда я был обвинён в использовании некромантии. Он же выступал против меня в суде. Узнал я его далеко не сразу. На Сапрыкине не было формы.