Рыжеволосая девушка подошла к моему столу и произнесла:
— Никогда не думала, что обычные люди могут что-то изменить в лекарской структуре! Простите, если в моих словах вы услышите недоверие… На самом деле его там совсем нет! Просто я опасаюсь, что другие лекари воспримут вашу работу, как какую-то… Лекарскую революцию! Ведь вы лишите многих из них своей работы.
— Это вы верно подметили, — кивнул я. — Это умно, Анна. Очень умно. Однако работу никто не потеряет. Благодаря этому проекту лекари по всей империи смогут получить незаменимых помощников.
— Алексей, — откинув отчество, произнесла Анна. — А вы не могли бы… Провести дополнительные уроки. У меня есть сбережения. Я бы щедро заплатила, если бы вы приходили к нам домой и…
— Исключено, — перебил её я. — То, чего вам будет не хватать, я подтяну и бесплатно. Когда вы приступите к работе.
Не знаю, что было на уме у Анны, но новых проблем с дворянами мне точно не нужно. Хватает и того, что меня до сих пор преследуют Юсуповы из-за того, что мой предшественник соблазнил их дочь.
— Ладно, Алексей Александрович, — кивнула Анна. — Я вас поняла. Но знайте — вас всегда рады видеть в нашем доме. Не стесняйтесь заходить в гости.
Сказав это, Анна Елина покинула лекционный зал.
Что ж, а для первого раза всё прошло не так уж и плохо! Если эта троица не забросит своё желание стать средним лекарским персоналом, всё получится очень даже неплохо.
Я покинул амбулаторию поздно вечером. Меня не покидали мысли о том, что кроме проведения курсов, было бы неплохо ещё и дяде помочь. Прикрепить к ноге обычный деревянный протез — это не проблема. Вот только функция у него всего одна — опорная.
Возможно, я ещё смогу придумать, как создать более полноценный протез. По идее, лекарская магия может такое организовать. Нужно только придумать, в какой материал получится взрастить нервную ткань. Тогда получится заменить его ногу полностью искусственным материалом. В моём мире этим занимались медики-киберпротезисты.
Но у них-то магии не было!
— Алексей? Лёша, ты меня слушаешь? — донёсся до моего сознания голос Синицына.
— А? — удивился я.