Неужели два века разницы создают такую пропасть для обычного общения? Ещё и секреты у них…
— Так чего ты хотел-то? — напомнила Изабелла.
— Ты правда из двадцатого века или врёшь, как Себ? — решил сменить тему я, клановые замки подождут, а то охотник ещё и грабить их соберется.
— А чего это я вру? — тут же возмутился он. — Совсем ты оборзел, рожа клыкастая!
— Врёшь, что не помнишь, как в Игру попал, — стал припоминать его существенные проступки. Так он на каждом шагу врёт. Не обязательно мне, но ведь врёт же! — Или в твоё время амнезия ещё считается годной отговоркой?
— Да пошёл ты, — скривился Себастиан.
Он развернулся и собрался продолжить путь, но я не позволил. Надоело. Любому терпению приходит конец, а моё — далеко не ангельское. Так что я ухватил Себа за плечо, развернул к себе и пристально всмотрелся ему в глаза. Боевые абилки на друзьях не используют. Но гипноз же не боевой скилл. Да и друг ли мне Себ? Или всего лишь поклонник моего кошелька? Сильно опустевшего кошелька — на аукционе так ничего и не купили в этот раз, а на оставленных лотах вырос процент.
— Рассказывай, — приказал я. — Как ты попал в игру? Что было перед этим.
— Я не помню, — скривился Себ.
Хм, неужели не подействовало? Или надо сильнее надавить? Так, раз уж начал, то нечего отступать. Всё равно Себастиан потом взбесится, а так хоть польза будет.
— Вспомни, — приказал я.
Лицо охотника скривилось ещё сильнее, он даже застонал и схватился за голову. Интересно, хватит сил вампирского гипноза, чтоб правда заставить его вспомнить?
— Я был в больнице, — наконец заговорил Себ. — После аварии. Разбился на мотоцикле. И… я умирал. Потом пришли какие-то люди. Ночью. В темноте. Спросили, хочу ли я жить. Я согласился. А кто бы не согласился? Условия услышать не успел. Отключился. А потом очнулся тут.
Вот как… Вот значит как… Он умирал. Почти вспомнил, что умер.