Антон ввёл логин и пароль, и на экране открылась система ЦПУ — служебный портал с множеством разделов и баз данных.
— Отлично, — улыбнулся я.
Пока Антон судорожно стучал по клавишам, я обратился к керам:
— Так, девочки, извините, но сегодня без угощения, — произнёс я, поглаживая ближайшую тварь по морде. — Обещаю, что скоро будет пир. Так и передайте Харону. А теперь… домой, домой!
Керы недовольно зарычали, но повиновались. Они медленно отступили к трещине, бросая тоскливые взгляды на трясущегося Антона, и одна за другой скрылись в ней.
Антон выглядел полумёртвым от страха, но продолжал работать. Наконец, он открыл нужный раздел и отодвинулся, давая мне доступ к экрану.
— Вот, — прошептал он. — Ту вы можете найти информацию, что вам нужна.
* * *Великий магистр ордена и Конрад Бергсон
Великий магистр закончил читать последние отчёты. Отложил листы на стол перед собой и достал из складок балахона сотовый телефон. Кнопки пиликнули, пошли гудки.
— Слушаю, Ваше…
— Конрад, — раздался его тихий, но заставляющий собеседников напрягаться, голос.
— Так точно, — по-военному ответил Сир Конрад. — Но с нами это не связано. Целью оказался ломбард на первом этаже. Жандармы уже разбираются…
— Ты уверен? Это не может быть прикрытием, чтобы отвести внимание от основной цели?
— Уверен…
— Ты же следишь за перемещениями Кириллоса? — спросил великий магистр, — где он был в тот вечер?
— Слежу, — было слышно, как Конрад громко сглотнул, — но он постоянно в разъездах.
— То есть, точно ты не можешь сказать, где он был? — уточнил великий Магистр.
Конрад помедлил с ответом несколько секунд, потом тяжело вздохнул и произнёс:
— Да.
— А ты в курсе, — голос великого магистра изменился, приобрёл будничные нотки, словно кумушка обсуждает очередную сплетню у колодца с водой, — что сотрудник нашего офиса заходил под своим паролем в систему ордена?
— Эм, — Конрад немного завис, — разве он не делает этого каждый день?
— Но не вечером, после рабочего дня! — рявкнул Великий Магистр и, успокоившись, добавил: — тем более не с левого ноутбука, который ни разу для работы не использовался.
Повисло напряжённое молчание. Лица магистра не было видно под коричневым капюшоном балахона, но его пальцы принялись выбивать барабанную дробь из столешницы. Конрад же собирался с мыслями.