Коля и Василий держались чуть позади, внимательно осматривая каждый угол, каждую нишу. Где-то впереди гремела перестрелка.
Воздух подрагивал от магических разрядов. Я чувствовал колебания эфира — кто-то из бойцов Черепа активно использовал стихии. Но ничего серьёзного, так, мелкие заклинания максимум второго ранга.
— Знаешь, — прошептала Изольда, когда мы пережидали особенно громкую перестрелку в одной из боковых комнат, — в тебе есть что-то… первобытное.
— Это ты о чём? — я выглянул из-за угла, оценивая обстановку.
— Эта жажда боя, — её голос стал низким, бархатным, — готовность броситься в самую гущу схватки. Это так…
Договорить она не успела. Из-за поворота выскочили двое бойцов Черепа. Я среагировал мгновенно. Воздушное лезвие сбило их с ног. Один попытался встать, но Коля добил его точным выстрелом.
Я выпустил заклинание разведчика. Эфирные нити растеклись по зданию, показывая расположение противника. Странно. Никого выше третьего ранга.
— У меня только маги третьего ранга, — словно прочитав мои мысли, вздохнула Изольда.
— Нет, — покачал я головой, посылая ещё одно воздушное лезвие в группу противников, показавшуюся в конце коридора. Их разметало по стенам как кегли.
— Жаль, — протянула она, наблюдая за моими действиями. Её глаза за стёклами очков блестели каким-то странным огнём. — Мне бы такие люди пригодились. Особенно если они все такие… решительные.
— Ищи, — пожал я плечами, стараясь не замечать очередную попытку флирта.
— Уже нашла одного, — подмигнула она мне.
— Это ещё кто кого нашел, — хмыкнул в ответ.
Мы двигались дальше. Гвардейцы Шальной зачищали помещения одно за другим. Мои люди тоже не отставали. Чем больше у них будет опыта, тем спокойнее мне. Нужно только поработать над их магическими рангами. Коля вот-вот третий возьмёт, а Иван и остальные всего лишь первого. Уже прикинул как им помочь.
Остановил размышления. Что-то было не так. В прошлый раз на нас напали четыре бакалавра, не считая обычных бойцов и магов второго и третьего уровня.
Коридор вывел нас в огромный ангар. Под потолком тускло горели редкие лампы. Вдоль стен громоздились какие-то ящики и механизмы, укрытые пыльным брезентом.
И тут я почувствовал колебание эфира. Слишком поздно. Ловушка! Навалилась слабость. Мышцы налились свинцом, отказываясь подчиняться. Даже моргать стало тяжело.
Артефакт парализации. Древняя вещь, редкая.