Она радостно щебетала, что беременная госпожа — это радость в доме, что подтверждало серьёзность намерений Дорогова. Честно говоря, я вздохнула с облегчением. Не думаю, что смогла бы пройти через это… даже ради спасения жизни. Не своей, конечно, она уже ничего не значит. Ради Макса.
Я вздохнула. Интересно, как он там? Наверняка, в ярости. Когда всё закончится, он будет свободен и начнёт жизнь заново. Раны его заживут, найдёт себе женщину и…
— Вы скучаете по мужу? — участливо спросила Юки. — У вас глаза влажные и такое выражение на лице…
Она сложила ладони, изображая сердечко.
— Я хочу прогуляться.
— Хорошо, — поклонилась девушка и, мгновенно ощутив перемену в моём настроении, снова захлопнулась, будто ракушка. — Следуйте за мной.
Я понимала, что она будет водить меня по дому только там, где положено, но мне нужно проникнуть дальше, мне нужно найти лазейку, заставить Дорогова бежать к Якудза именно сейчас.
Услышала что-то и замерла. Юки заволновалась и потянула меня дальше, но я прижала палец к губам, напоминая, что она не должна выдавать меня, знание японского — наш маленький секрет. Сделала знак, чтобы она оставалась на месте, а сама пошла на звуки. Всё яснее я понимала, что это переплетающиеся стоны и крики, и сердце трепыхалось в груди.
Решительно шагнула и распахнула двери. Ох, лучше бы я послушала Юки. В огромной комнате, полной странных приспособлений и блестящих, словно из тренажёрного зала, но гораздо страшнее на вид, станков, было несколько мужчин и женщин.
Отвернулась и заметила другую девушку. Эта была с завязанными глазами. Распятая на одном из станков, она извивалась и кричала, молила о пощаде.