Громила поставил меня на колени и, крепко стянув мои волосы, подтащил к монстру с льдистыми безумными глазами. Было больно, но эта боль ничто по сравнению с диким ужасом, что накрыл меня, будто бездонная тьма. В голове не укладывалось, как возможно — проиграть живого человека. Я до последнего надеялась, что это лишь жестокая шутка, что этот баловень судьбы поглумится над нами и отпустит, но надежды таяли, как и счастье от надетого кольца на палец, подвенечного платья и надежд на тихую семейную жизнь.
Максимилиан, как он представился, коротко глянул на похожего на быка парня.
— Не надо! — умоляюще вскрикнула я, глядя снизу вверх на победителя. Один его вид леденил внутренности и заставлял сердце колотится в груди быстрее. Высокий, крепкий и безумно красивый. Урод. — Не делайте Вите больно!
Но мужчина лишь дерзко приподнял густую бровь и взглядом указал на свои брюки.
— Я не могу. Не умею…
— Вот и научишься, — усмехнулся монстр и сверкнул белыми зубами. В другое время я могла бы сказать, что его улыбка милая, американская, но сейчас готова была плюнуть в наглую рожу за нахальство и подавляющую власть.
"Я встретилась взглядом с Витей: его глаза казались потухшими. Громила, повинуясь кивку возвышающегося надо мной урода, чуть сильнее сжал захват, отчего муж захрипел. Всё это казалось безумием. Зачем этому Честертену, или как там его, наше унижение? Хочет секса? Насколько я поняла, он очень богат. Стоит ему свистнуть, как сбегутся все самые красивые путаны этого невероятного города. А их тут, как я успела заменить, тысячи. И все, как одна, ухоженные, яркие, красивые.
Но этот человек рискнул миллиардами, чтобы потребовать минет у такой обычной девушки, как я? Именно так развлекаются пресыщенные вседозволенностью богачи? Щекочут нервы и ставят на кон состояние?
Пока изверг что-то еще говорил, угрожал, уговаривал, а я не слышала и не разбирала половины слов, потому что пыталась свыкнуться с мыслью, что иду на это ради спасения, ради Вити. Ради Вити? Смешно, аж плакать хочется.