Одна мысль, что она без белья сводила с ума, но я ждал, что она раскроется, сама прыгнет на меня, сама будет просить сделать ей хорошо, но она снова сжалась и даже отвернулась.
Я резко поднялся. Без единой эмоции одним размашистым движением свёз со стола тарелки, вместе со скатертью, отчего дом накрыло неистовым грохотом, и, медленно обойдя стол, встал за спиной девушки. Склонился и, опершись руками о спинку стула, с шумом вдохнул запах её волос. Сладкая. Несносная. Будто ароматная и вкусная ежевика, что спряталась за колючими ветками.
Поля вжала голову в плечи и судорожно всхлипнуло. Меня эта игра уже достала! Я рыкнул:
— Поднимайся! — она послушалась. — Повернись ко мне лицом, — приказал я, и Поля медленно, вздрагивая всем телом, снова послушалась. Кукла. Настоящая и бездушная. Твою ж мать, я хотел искр, страсти, банальных скачек в постели, а здесь приморозиться можно от одного взгляда. Ну почему она меня так возбуждает именно вот этой холодностью? — Садись на стол, — коротко кивнул я, все еще оставаясь на расстоянии, но как же мне хотелось ее подмять.
Глава 17. Поля
Как же я обрадовалась, когда Макс приказал выходить из машины. Ехать куда-то, ходить без белья для меня было сродни разгуливать обнажённой. И ладно бы на мне была длинная юбка и плотный топ, я бы ещё стерпела, но тонюсенькая шёлковая рубашка хоть и не прозрачная, предательски обрисовывала все изгибы моего тела. Стоило сквозняку коснуться кожи, мои соски дерзко ежились, привлекая внимание монстра. А думать о том, что ветер может задрать подол выше, обнажив то, что я бы сама никогда добровольно не показала, было мучительно до потемнения в глазах.
Конечно, я безумно обрадовалась, когда Макс приказал возвращаться.
Он поднялся, и я сразу поняла, что пришёл конец. Взгляд Макса потемнел до черноты, в нём появился звериный блеск. У меня живот свело от предчувствия неизбежности, и по венам разлился льдистый холод. Я не могла дышать, не могла двигаться, даже думать было невозможно.