Вышла из ванны, аккуратно переступая босыми ногами разбитые бутылочки и разлитые средства: даже не подумаю прибирать! Честенер заслужил… Нет, мало! Мне хотелось разлить шампунь по всем дорогим коврам, залить водой искусный паркет. Ломать, крушить, рвать… Но я не стану. Понимаю, что это злость, которой нет выхода. Девственность мою это не вернёт, да и отношение ко мне монстра точно не исправит. Но видеть вокруг разрушение было невероятно приятно. Надеюсь, я, всё же, попала хоть одной бутылочкой в бездушного зверя!
При виде разбитого зеркала я застыла.
— Мисс?
Я вздрогнула и подняла глаза: в ломаном отражении заметила чёрно-белую форму и обернулась.
— Вы прислуживаете в этом доме?
Девушка лет двадцати или даже девятнадцати, настороженно осматриваясь, кивнула. Я проследила за её взглядом и пожала плечами:
— Извините за беспорядок. Так получилось.
— Вы не ранены? — вдруг спросила девушка и представилась: — Меня зовут Бэтти. Господин Честенер послал меня вам помочь и проверить, всё ли с вами в порядке.
— Какой заботливый, — кисло улыбнулась я, — хоть в петлю лезь!
— Что вы сказали, мисс? — растерялась Бэтти.
Так как я говорила по-русски, она не поняла. Я кивнула:
— Всё хорошо.
Услышала голоса и, вздрогнув, отпрянула к стене. Служанка странно покосилась на меня, но промолчала. Судя по её взгляду, она поставила на мне штамп сумасшедшей и, не обращая больше внимания, принялась за уборку разгрома. Судя по её хладнокровию, делать подобное приходилось не раз. Возможно, я не первая жертва Макса.
Оставив её, я пошла на звук и, осторожно вытянув шею, посмотрела на лестницу. Честенера видно не было, но его бархатистый голос с резкими металлическими нотками мне ни с чем не спутать. Судя по коротким фразам с паузами и без ответа, он разговаривал по телефону. И был чертовски взбешён. Последняя фраза состояла из изысканного сочетания русского и английского мата, а затем хлопнула дверь. Да так, что, казалось, дом содрогнулся.