Лучше бы убивали людей, ведь некоторые были опаснее взбесившегося зверя. Я знала одного такого. Я с ним жила. Слишком долго жила. Моя рука невольно задрожала, и я тут же сжала ее в кулак.
В Лесовце мы сначала подъехали к строительному рынку, где Степан купил насос и выбрал бойлер. Цены были вполне приемлемые. Хотя я понятия не имела, сколько эти штуки стоили в Москве. Бойлер Степан погрузил в багажник сразу, но сказал, что каких-то шлангов к нему сейчас нет, их доставят завтра.
Затем мы оказались в довольно большом торговом центре.
– Выбирай холодильник, – кивнул Степан на заполнившую огромный зал технику.
– Мне нужно что-то совсем небольшое, – сказала я, – и желательно не очень дорогое.
Когда с выбором холодильника было покончено, Степан спросил:
– Телевизор проверила? Работает?
– Нет, – мотнула я головой. – Я его не включала. Не смотрю.
– Ноутбук, компьютер? Нужно что-то?
– Нет.
– Деньги не проблема, – вдруг положив руку мне на предплечье, сказал Степан. – Если надо, я помогу, Тая.
Руку прострелила острая боль.
– Отпусти! – побледнев, попросила я.
– Извини, – тут же убирая руку, сказал Степан.
– Я сама справлюсь. Мне не нужна помощь! – Я развернулась и пошла прочь, пытаясь не расплакаться от пронзившей боли.
– Продуктовый супермаркет на этом же этаже, одежда и все остальное – этажом выше, – догнав меня, объяснил Степан. – Я разберусь с доставкой холодильника, а потом буду ждать тебя в машине.
Я остановилась, вытащила деньги и сунула ему в руку.
– Вот.
Его глаза сузились, но он ничего не сказал. Я же, будто оправдываясь, бросила через плечо:
– Извини, мне нужно в туалет.
Степан понимающе кивнул.
– Иди, с холодильником сам закончу. Встретимся у машины.
Рука болела. Степан, сам того не зная, схватился как раз там, где были наложены швы. Мне казалось, что они лопнули, и теперь по руке стекали струйки крови. Наверное, это просто иллюзия, но я ни о чем не могла думать, чувствуя, будто рукав наполняется вязкой красной жидкостью.
Найдя туалет, я закрылась в кабинке и сняла куртку, свитер. Облегченно выдохнула. Никакие швы не разошлись и не могли разойтись. Они уже давно начали затягиваться, да и Степан взял меня за руку легонько. Да, было чуть-чуть больно, но скорее от неожиданности и страха, что он дотронулся до меня.
Простояв в кабинке минут пять, пока сердцебиение не успокоилось, я вышла, сполоснула лицо ледяной водой.